Вцепляюсь в кружку с кофе и отстраненно наблюдаю, как белеют пальцы. Едва заметно киваю. Вообще не уверен, что он может увидеть это выстраданное движение, но он его замечает.
Долин поднимается на ноги и бросает напоследок:
– От чатов держи ее подальше. Не знаю, как. Но она не выдержит. За меня не переживай, вот тебе мое слово. Она мне только подруга. А тебя, вообще-то, поздравляю. Женя – прекрасная девушка, ты везунчик. Обидишь ее – пожалеешь.
Он говорит отрывисто, но я чувствую, что он много эмоций вкладывает в эти скудные короткие предложения.
– Долин, речь! – бросаю привычную ремарку. – Я ее люблю, обижать не планирую никогда.
А когда Антон уходит, упираюсь пальцами в виски. Наверное, я с ума сошел. Ну точно же. Люблю? Капец. Люблю. Оговорился, хотел поразить формулировкой, наврал. Да ведь?
Смотрю, как Гольцман возвращается за столик. Цепляюсь взглядом за шрамик на ее переносице. Она ударилась о большое блюдо, которое несла бабушка по коридору, было много крови. Женя плакала. Бабушки уже нет, блюдо стоит в каком-то серванте на даче, где я никогда не был.
Осталась небольшая отметина. И именно она сейчас сигнализирует мне о том, что признавать попросту страшно. Люблю.
Глава 46
ЖеняНикогда не думала, что мне может понравиться КВН. Мне казалось, это все настолько несерьезно, что и внимания не заслуживает. Но вот я уже с энтузиазмом бегаю на репетиции, выбираю одежду для выступления и пытаюсь балансировать между хобби и успеваемостью. Я ли это?
Ярик очень меня поддерживает.
Ходит со мной на прогоны, когда может, или забирает после.
И это становится самым комфортным временем в моей жизни. Потому что, когда я возвращаюсь домой – там просто мрак. Отца нет, мама пьет вино и треплет меня морально. Допрашивает насчет оценок, все время язвит по поводу Шмелева. Я, если честно, едва справляюсь. Поэтому стараюсь проводить дома как можно меньше времени. В пятницу мы наконец встречаемся с отцом. Он уже сто раз переносил наш ужин, и я до последнего не верила, что он явится.
– Ярослав? – говорит папа, поднимаясь со своего места за столиком в углу нам навстречу, – очень приятно, Владимир.
– Взаимно, – Шмелев твердо пожимает ему руку.
Я волнуюсь. Была бы дома, металась бы по кухне и поправляла салатницы, но в ресторане это не представляется возможным.
– Пап, может, сразу что-то закажем?
– Кнопка, все хорошо, не нервничай, пожалуйста. Я взял на себя смелость сам сделать заказ.
Я послушно приземляюсь на стул. Смотрю на Ярика.
