Ей нужно учиться слушать себя и отстаивать свое мнение. Передо мной или перед матерью, не важно.
– Хорошо, – отвечает Женя тихо, но решительно.
Как будто заранее собралась бороться. Мне это определенно нравится. Снова думаю о том, что это может ей пригодиться в отношениях с мамой.
– А ревнушка твой не против? – со смехом интересуется Антон."
"Я на пару секунд теряюсь. Никто еще не потешался надо мной так откровенно и так простодушно. Округляю глаза и чуть подаюсь назад, будто стремлюсь разглядеть его получше. Блин, что ни день, то новое испытание.
Злость по привычке поднимается со дна души, щурится на свет, разглядывает Долина, прикидывая, куда его лучше ударить или как унизить. Гольцман, конечно, чувствует. Последнее время мы как будто только и делаем, что учимся чувствовать друг друга. Накрывает мою ладонь своей.
И я сдаюсь. Больно закусываю изнутри щеки, а потом сообщаю:
– Ревнушка почти в бешенстве, особенно из-за тупого прозвища. Но не против.
– Ярик! – она целует меня в губы, сжимает волосы на затылке, смотрит в глаза радостно и ласково.
– Здорово! Придешь же на игру?
– Ну точно не пропущу.
– Я на минутку отойду, ладно? – говорит она мне, а потом поворачивается к Антону. – Я в деле. Круто, что позвали, я рада. Скинешь потом инфу про репетиции?
Вскакивает с места и идет в туалет. Почти уверен, что будет там смачивать ладони холодной водой и прикладывать к щекам, потому что переволновалась, а потом мокрыми руками соберет волосы в хвост.
Перевожу взгляд на Долина, который все еще остается за нашим столиком.
Зачем они все тут нужны? Разве нельзя, чтобы в наших отношениях были только мы?
А Антон, словно читая мои мысли, как-то враз становится мрачным, спрашивает:
– Чаты читал?
– Нет, я эту дрянь просматривать не собираюсь, – отвечаю резко, а потом нехотя добавляю, – слышал, что там какое-то говно. Женя, насколько я знаю, не в курсе.
– Пусть и дальше будет не в курсе. Остановить это невозможно. Но, если она это увидит, вряд ли справится.
– Ты ее недооцениваешь.
Долин жестко отрезает, снова взрывая меня изнутри:
– Я прекрасно ее знаю.
Поэтому понимаю, о чем говорю.
– Я тоже ее знаю, – упрямлюсь, едва ли улавливая, что он имеет в виду.
– Слушай, я не претендую, честно, – Антон устало вздыхает, – волноваться тебе не нужно. Я вижу, как сильно Женя влюблена. Но просто вычеркнуть ее из жизни не готов.
– Откуда мне знать, что ты не собираешься ее просто дожать и дождаться?
– Ниоткуда. У тебя есть только мое слово. Но оно многого стоит.
