Оказывается, ознакомившись с содержанием скраденного мной портфельчика, Верховный очень разволновался, опасаясь, что его неправильно поймут и не доверят роль в рекламном ролике про пиццу. А еще мы со спецурой сподобились грохнуть шестерых агентов Моссада (то-то я у одного из убиенных узрел перстенек со звездой Давида), что тоже было признано верхом неполиткорректности.
Долечивался я в закрытом госпитале через пень-колоду, потому меня ежедневно навещал кто-нибудь из высоких начальников и трагическим шепотом в двадцать какой-то там раз сообщал, что ЭТОЙ ОПЕРАЦИИ ВООБЩЕ НЕ БЫЛО.
От неимоверной злости на все это мои раны затянулись раньше времени. Мне приказали отрастить бороду и на четыре месяца отправили в знойное Забайкалье обучать будущих притворщиков всякой бяке. Так и улетел я под Новый год из Домодедово весь в этой дурацкой бороде.
А раз не было операции, то ничем меня и не наградили. А помнится, обещали звездочку Героя и бронзовый бюстик у подъезда.
Самым мерзким во всей этой истории было то, что Миша приказал в январе следующего девяносто первого года вернуть американцам все, что я у них спер.
Мне это знающие люди потом рассказали.
Так что свою роль в рекламе наш президентушка получил, а то я так за него волновался...
Я вернулся в настоящее. По-прежнему светило солнышко, мимо туда-сюда сновали москвичи и гости столицы, а к стоянке подъезжал «мерседес» с нужным мне номером. Он остановился, водитель вышел из машины и отправился «гулять». Задняя левая дверь распахнулась, и через секунду я уже обнимался с двухметровым блондином донельзя нордического вида с протезом вместо левой руки.
Глава 16
Офис «серьезных ребят», как отрекомендовал их Бацунин, находился на Красноказарменной возле Лефортовского парка. Никаких кричащих вывесок, рекламы, вход со двора. Простенько, так сказать, но со вкусом, кому надо и так найдут, а кому не надо – тем и искать не надо. Я нажал кнопку домофона у хлипкой, на первый взгляд, двери, украшенной скромной латунной табличкой «ООО «Передовые маркетинговые технологии», и представился:
– Меня зовут Станислав, я к Сергею по рекомендации Германа Константиновича.
– Заходи, – прозвучало в ответ.
Я потянул ручку на себя, и пятисантиметровой толщины стальная дверь легко отворилась. И с той же легкостью самостоятельно затворилась, когда я вошел.
Меня встретил высокий седой мужик, беседующий с кем-то по телефону. Ни слова не говоря, он передал трубку мне.
– Это Стас. Я на месте.
– Это Гера. Все в порядке, верни человеку трубу.
