– Там же данные по человеку, к которому надо приставить «ушки». Его и еще этих двух персонажей неплохо было бы, начиная с сегодняшнего дня, поводить по городу, попытаться отследить контакты. Вот эту пару номеров хорошо было бы послушать. Справитесь?
– Постараемся. Это все?
– Мне еще может понадобиться контрнаблюдение, подстраховка и, допускаю, несколько человек для участия в небольшой корпоративной войне.
– Неслабо, – заявил Котов, допивающий черт знает какую по счету чашку кофе. За прошедшее с начала нашей милой беседы время он умудрился истребить его ничуть не меньше, чем среднестатистический россиянин пива с похмелья.
– Именно, – вступил в разговор Сергей. – Между прочим, нас всего-то девять штыков, это если считать с тобой.
– Не думаю, что против нас выставят дивизию. Девять-десять подготовленных профессионалов максимум. Устраивать шум на весь мир никто не захочет, так что расчет будет на неожиданность и внезапность.
– Стоп, почему обязательно на весь мир? – поднял голову от блокнота, в котором делал какие-то записи, явно очнувшийся от летаргии Саня.
– Ребята, у меня тут идейка одна нарисовалась, пойду, поразмышляю в тиши, а заодно нашему компьютерному задачи поставлю.
– Давай, – одобрил так кстати возникшее служебное рвение у коллеги Сергей и, повернувшись ко мне, спросил:
– Наш гонорар?
– Сто тысяч евро за информационное обеспечение и оперативные мероприятия, миллион в случае, если придется повоевать, плюс оплата всех возникших расходов. Деньги привезу завтра.
– Привози все, – заявил задержавшийся у выхода из кабинета Котов.
– Придется.
– Уверен?
– Да, – чувствовалось, что этот человек с замашками персонажа из анекдота – единственный из них всех опер, причем, очень даже неплохой. – Сегодня вечерком почту свою почитай, перешлю кое-что.
– Буду ждать.
Я ехал в трамвае по Дворцовому мосту, когда зазвонил телефон.
– Да.
– Стас, привет, это Толмачев.
– Приветствую, Павел Константинович, – заместитель Терехина еще со времен службы в конторе и наиболее доверенный его сотрудник, Толмачев, после того как его шефа ушли на заслуженный отдых, не захотел занять его пост, а последовал за ним, демонстрируя удивительную в наше странное время личную преданность.
Редкостный педант, можно сказать, зануда, службист до мозга костей, славящийся на все управление феноменальной памятью и въедливостью.
– Андрей Степанович велел сообщить, что приготовил, – тут он сделал паузу, конспиративный наш, – когда приедешь забрать?
– Завтра.
