– Его купил мой друг, герцог Уоррингтон. Похоже, вам многое известно о лошадях и ценах на них.
– Уж поверьте, известно. Я досконально изучила этот вопрос. Постоянно читаю газеты и просматриваю сводки с аукционов с тех самых пор, как у меня украли Алабастера.
– Украли? – Брови Эвана взлетели вверх. – Я ничего не слышал об этом.
Она кашлянула.
– Ну, не то чтобы украли, просто четыре года назад мой отец продал коня герцогу Харлоу, даже не поставив меня в известность.
Эван сдержался и не стал ей напоминать, что считать лошадь своей она могла исключительно по усмотрению ее отца.
Они оба это знали, и говорить об этом не имело смысла.
Вместо этого Эван произнес:
– Жаль это слышать, конь прекрасный, но позвольте мне больше не тратить ваше драгоценное время, миледи. У меня нет ни малейшего намерения продавать араба. И никакие деньги не смогут поколебать мое решение.
Она даже рот открыла от изумления.
– Почему? Это же неразумно!
– Предпочитаю называть это исчерпывающим.
В ее глазах мелькнула паника. Теодора окинула взглядом комнату и сказала:
– Что, если я предложу вам двойную цену?
Эван изогнул бровь.
– Вдвое больше, чем я заплатил на аукционе? Вы уверены, что знаете точную сумму?
Ее глаза сощурились до щелочек.
– Я не слабоумная и не ребенок, милорд. Мне точно известно сколько, и цену деньгам я тоже знаю.
Эван сжал губы, чтобы не рассмеяться. А у нее есть хватка, у этой дамочки, надо отдать ей должное. Похоже, она никого и ничего не боится и точно знает, чего хочет.
– Простите за любопытство, миледи, но у вас имеется такая сумма?
В выразительных глазах опять мелькнула паника, и она призналась, стискивая ридикюль.
– В данный момент нет, но я вполне в состоянии ее раздобыть. Мне просто нужно немного времени.
Эван покачал головой и шагнул к двери. Достаточно этой чепухи. Если бы Энтони Баллард или его отец хотели заплатить столько, сколько она предлагает, он бы не выиграл аукцион. Вдвое больше – это невероятная сумма. Кроме того, леди Теодора явно не искушена в переговорах, раз сразу предложила столько.
Последнее, что сейчас нужно было Эвану, – нажиться на дочери соседа, лорда Балларда.
– И все-таки нет, миледи, хотя я ценю ваше умение разбираться в лошадях. Конь не продается ни за какие деньги. Жаль, что я не могу взять вас с собой на следующий аукцион. Честно говоря, мне бы не хотелось участвовать в торгах против вас. – Он широко распахнул дверь и жестом предложил Теодоре выйти. – А теперь прошу прощения, но день у меня очень напряженный.
