Как сомнамбула, Катя позволила Аглае Тихоновне довести себя до гостиной, уложить на красивый кожаный диван, подсунуть под голову подушку. Она словно уплывала куда-то вдаль на маленькой, легкой лодочке, в которой почему-то не было весел. И руля тоже не было, и эту лодку несло по безбрежному морю, слегка подбрасывало на волнах, качало из стороны в сторону. От качки немного кружилась голова. Эх, а говорят, что женьшеневый чай помогает от головокружения.
Мысли в голове тоже кружились, выстраиваясь в причудливый орнамент.
Дима Магадан всю жизнь любил свою первую женщину Ирину Птицыну… Иринка тоже его любила… Он кричал, что она уехала и забрала золото с собой… Она его обокрала… Малина в январе… Тебе бы побережье Коста-дель-Соль очень пошло… Убивают не из-за денег, а чтобы скрыть следы прошлых преступлений… Нина Петровна смотрела в окно… Вера Дмитриевна и Аглая Дмитриевна были очень похожи… Он выгнал меня из Марбельи, и я была уверена, что к нему приехала женщина… Нельзя не узнать человека, с которым ты спала… Бог наказал Иру страшно, хуже не бывает… Ты считаешь, это возможно – перепутать двух людей… Как Аглая Тихоновна догадалась, что преступник – это Зимин, я же не назвала фамилии, когда позвонила…
Обрывки предложений крутились в голове, а комната вращалась перед глазами, которые у Кати почему-то никак не получалось закрыть.
Смежив ресницы, она сквозь них наблюдала, как в гостиную зашла Аглая Тихоновна, подошла к дивану, на котором лежала Катя, наклонилась, что-то держа в руках, кажется, шприц.
Зачем он ей, удивилась Катя сквозь окутывающий голову дурман. Преодолевая слабость, села, перехватив направленную к ней руку. Тонкую, изящную, все еще девичью.
– Что вы собираетесь мне вколоть, Аглая Тихоновна?
– О, ты не спишь еще? Странно.
– Я не сплю. А вы уверены, что я должна была заснуть, потому что дали мне снотворное? Оно было в чае? Тогда получается, хорошо, что я вылила его в раковину.
– Ты вылила чай, а не выпила его, мерзавка?
Аглая Тихоновна вырвала руку из слабых Катиных пальцев, толкнула ее в грудь, чтобы снова уронить на подушки.
Отчего-то Катя не боялась, потому что знала, что колоть просто так старуха не будет. Ей нужно сделать укол в незаметное место, например в шею, у самого основания волос, чтобы его было не найти. Если бы Катя уснула, выпив целую чашку отравленного чая, то сделать это было бы проще простого, а так она не дастся, ни за что не дастся.
– Вы же тоже пили чай, Аглая Тихоновна. Вы наливали себе из того же чайника.
