У кромки воды стояли три девушки, тоненькие, ладные, нарядно одетые в честь первого серьезного события в своей жизни – выпускного бала. Две девушки были одеты очень просто, можно даже сказать, бедно, у третьей было очень красивое, видно, что новое и модное, крайне необычное платье. У всех троих на тонких запястьях можно было разглядеть часики, кажется, золотые. У той, что в платье, у горла была прикреплена старинная, очень изящная камея."
"У одной из девушек было простенькое и немного глуповатое, беззаботное выражение лица.
Вторая смотрела чуть исподлобья, с тревогой, словно внутри себя принимала какое-то очень важное решение. Третья выглядела бесшабашной, чуть пьяной от какого-то неведомого успеха, манящей, опасной, призывно-обещающей.
Не нужно было быть провидцем, чтобы понять, кто были эти девушки. Антонина Селезнева, Аглая Колокольцева, Ира Птицына, запечатленные кем-то из одноклассников на берегу Нагайской бухты более пятидесяти лет назад. Впрочем, как и на фотографии с апельсинами, Аглаю Тихоновну вполне можно было узнать.
Еще раз внимательно изучив ее наряд, украшение, а главное – выражение лица, Бекетов сорвался с места и бросился вон из квартиры.
– Ты куда, Николаич? – закричал ему вслед тот оперативник, что нашел фотографию, но Бекетов ему уже не ответил. По лестнице он бежал бегом. И сердце бухало в груди, заглушая другие звуки.
* * *Наши дни, Москва
По лестнице Катя бежала бегом. Сердце бухало в груди, заглушая другие звуки. Из такси она позвонила Глашке, но та была еще в аэропорту.
И пугать свою юную подругу Катя не стала, просто велела, как освободится, сразу ехать домой.
Открывшая ей дверь Аглая Тихоновна была бледна, тиха и величава. Привычная длинная юбка, белоснежная блузка с кружевным жабо, бессменная камея у горла, тонкие золотые часики, обвивающие узкое, все еще девичье запястье. Все в ней вызывало восхищение, граничащее с обожанием. Кате даже странно было, что в ее сорок лет нашелся кто-то, кому она позволила так полно и безраздельно собой завладеть.
Не к месту вспомнился Бекетов, выполнявший сейчас свою опасную, но такую нужную работу. Пожалуй, он тоже безраздельно завладел Катиным сердцем и телом тоже, но вот над головой властвовала Аглая Колокольцева, что тут будешь делать.
– Рассказывай, – коротко бросила пожилая женщина, когда Катя расположилась на своем привычном месте за кухонным столом и перед ней появились чашка с чаем и коробка с крохотными пирожными.
