Даже наедине с самой собой Маша Лондон не называла приятеля Аглаи Тихоновны иначе, чем Вадимом Алексеевичем. Ее бывший любовник Дмитрий Зимин остался в прошлом, похороненный в испанской Марбелье.
Вадим Ветров, казалось, богатевший на глазах, действительно многое сделал для Мишки, карьера которого в итоге сложилась очень выгодно для их семьи. На Машу Ветров ни разу не бросил ни одного нескромного взгляда, свидетельствующего о том, что когда-то он любил раскладывать ее, нагую, на постели и разглядывать каждый сантиметр ее совершенного тела.
Как она ни вглядывалась, но не замечала ни искорки взаимного влечения между Ветровым и Колокольцевой. Похоже, те действительно были просто друзьями. Возможно, у Вадима были какие-то женщины, но эта сторона его жизни Машу не интересовала совершенно. У нее были муж и дочь, и, как говорил кто-то из героев любимой ею книги «Три товарища», «пусть мертвое прошлое хоронит своих мертвецов».
Первое время она напрягалась, ожидая, что Ветров причинит Аглае Тихоновне какой-то вред, потому что в сентиментальные порывы поверила не до конца, однако шли годы и ничего не происходило, не случалось.
По всему выходило, что в тот «договорной» свой визит он сказал Маше чистую правду.
Та старая жизнь, которая была для них общей, давно осталась в прошлом, все больше и больше превращаясь в размытое акварельное пятно где-то на задворках памяти. Как вся страна уже особо не помнила девяностые, привычная обыденность которых теперь выглядела дурным криминальным фильмом, так и Маша вспоминала теперь о своей молодости, скорее, как о сне, причем не страшном, а любопытном и смешном, но, как оно всегда и бывает после пробуждения, отрывки этого сна были смутными и не складывались в единое целое.
Рядом с Дмитрием Зиминым она провела четыре года, неподалеку от Вадима Ветрова – двадцать один. Пожалуй, вся ее безмятежность и отношение к жизни определялись этим простым математическим обстоятельством.
Известие о появлении в Москве Антонины Демидовой немного напрягло Машу, потому что могло всколыхнуть давно улегшийся на дне житейского озера ил. А что, если она окажется у Аглаи Тихоновны одновременно с Ветровым? Что, если опознает в нем их общего одноклассника, несмотря на пластическую операцию? Что, если так долго и тщательно скрываемая тайна выйдет наружу? Мишка, может, и простит, хотя он очень самолюбивый.
