Еще спит, вольготно разметавшись по моей постели. Мой мужчина… Наверное, мой…
— Дашка, ты похожа на геккона, — в ванную ввалился голый, зевающий Марк, про которого я только что думала, и тоже принялся рассматривать меня в зеркале.
— Почему это геккон? — возмутилась я, любуясь на его отражение. Какой же он красивый: взлохмаченный со сна, плечистый, идеальный...
— У тебя вся кожа в зеленых пятнах.
— Это ты измазал меня своей зеленкой. И у тебя тоже пятна на лице, как у ящерицы!
— А у тебя попа красивая, — он прижался ко мне сзади, и ткнулся твердым членом в ягодицу.
Обхватил ладонями грудь, зажав соски между пальцев, жарко потискал. — И сиськи самые лучшие на свете.
— Фу на тебя, сисечный эксперт, — фыркнула я, смеясь.
Откинулась на него спиной, чувствуя, как его член пробрался мне между ягодиц и начал легонько толкаться. Без настойчивости, просто дразня и заставляя меня ахнуть от неожиданного, незнакомого удовольствия.
— Ты что творишь? — прошипела сквозь стоны, начинающие вырываться из меня.
— М-м, моей закомплексованной девочке интересны необычные ощущения? — промурлыкал этот невозможный развратник и опустил ладонь на треугольник между моих ног.
Раздвинул складочки и нежно погладил. Потом легонько шлепнул и мягко надавил на нужную точку, заставив меня вскрикнуть и прогнуться от пронзившего тело сладкого спазма.
Влажно провел языком снизу вверх по шее и зашептал, прикусывая мочку и не отводя взгляда от моего лица в зеркале:
— Мы обязательно попробуем и это тоже, моя чувствительная девочка.
Но сейчас я просто хочу сделать тебе хорошо…
— Мне ночью три раза было хорошо. А сейчас я собираюсь принять душ и пора идти на работу, босс, — прохрипела с усилием, потому что внизу живота собрался тугой, пульсирующий узел. И я только и могла толкаться к его руке, прося продолжить ласки.
— Душ потом, и работа потом — для всех мы до обеда на переговорах, — пробормотал Марк, по-прежнему удерживая мой взгляд в зеркале. Одной рукой лаская мне грудь, а другой поглаживая низ живота. — Я хочу, чтобы ты кончила для меня.
Развернул и, подхватив под попу, усадил на стиральную машину. Развел мне ноги и, глядя лихорадочными, жадными глазами, снова попросил:
— Кончи для меня, моя Даша.
