Дом выглядел неприветливо: окна маленькие, стены голые, забор массивный — словно крепость, а не жилище.
Едва я остановился, как из-за забора тут же высунулась морда алабая. Псина — размером с хорошего телёнка. Пёс смотрел внимательно, недобро, но не гавкал. Ещё решал, друг я или враг.
Палыч говорил, что в город прибыли два спеца. Он не сказал напрямую, но я и так понял: Валет начал охоту, а спецы — загонщики. Выходит, надо самому открывать сезон.
Вышел из машины, хлопнул дверью. Только сейчас пёс решил, что гавкнуть всё же надо:
— Гав-гав-гав!
— Агат! Цыц! — донёсся резкий окрик хозяина за оградой.
Из глубины двора показался Михалыч — шёл медленно, отряхивая руки, лицо недовольное, непривычно трезвое и даже бритое. Открыл калитку, глянул прищуренно и настороженно:
— Кого там черти принесли?
— Здорово, Михалыч, — улыбнулся я.
— Здоровее видали, — буркнул он, не отрывая от меня взгляда. — Чего приперся? По делу или бухать?
— Дело есть, — кивнул я, а про себя отметил, что хлама в ограде Михалыча заметно поубавилось.
Неужто в нём умер Плюшкин? Странно…
— Правильно. Я ведь в завязке. Пошли тогда в дом, — он кивнул псу. — Агат, назад! Курвец, мать твою…
Агат заворчал, но послушно нырнул в огромную будку размером с дачный домик для хоббитов, что была в вольере. Михалыч закрыл щеколду двери вольера, которая тут же жалобно скрипнула под напором.
— Не вырвется? — спросил я.
— Не-а, — буркнул Михалыч. Но на шпингалет глянул недоверчиво. — Пошли, пока Агат добрый и послушный.
* * *Мы вошли в дом, и я даже остановился на пороге. Огляделся, не узнавая обстановку: ни кабаньей башки на стене, ни облезлого чучела глухаря, с которым Михалыч нет-нет, да и чокался рюмкой. Раньше его жилище было похоже на какую-то псевдоохотничью сторожку, пропитанную запахом оружейной смазки, табака и сивушного самогона. Теперь же дом превратился в самое обыкновенное человеческое жилье.
Небогатое, конечно, без изысков и новомодной мебели, но вполне приличное и ухоженное.
— Видал? — довольно подмигнул Михалыч. — Это всё Танюшка моя постаралась.
— Танюшка? — удивлённо вскинул я бровь.
— Ну да. Подженился я тут недавно, — охотно признался он и тяжело опустился на кухонный уголок, пригласительно махнув рукой на место рядом. — А всё, Макс, благодаря тебе да Русланчику.
Он широко улыбнулся, щурясь и разглаживая несуществующую бороду по привычке.
— Интересно девки пляшут, — хмыкнул я.
