По коридору кто-то шел.
— Что за безобразие? Где часовой? — донесся возмущенный крик, и в дверь кто-то забарабанил. — Габриэлла, открывай! Ты здесь?
Барон собственной персоной! Вернулась в дом гулящая душа!
Фон Гертенберг продолжал стучать, сильно нервничал.
Олег на цыпочках летел к двери, уже тянулся к замку, чтобы открыть ее и втащить барона внутрь. Но то, что случилось далее, он ожидал меньше всего. Упорству баронессы стоило отдать должное.
Она выплюнула-таки кляп и завизжала с душераздирающим надрывом:
— Леонард, беги, здесь русский! Он тебя убьет!
Да какого черта?! Майор опешил, замешкался, чуть не бросился к этой бабе, чтобы забить ей в глотку это чертово полотенце! Какой смысл? Барон не глухой.
Он потерял драгоценные мгновения, а когда распахнул дверь, барон уже вприпрыжку уносился к выходу на галерею, крича как оглашенный:
— Охрана, все сюда!
Эх, баронесса, прибить бы вас к той-то матери!
Олег выскочил в коридор, полоснул вдогонку из автомата, но барон уже скатывался по лестнице.
Потанин и сам толком не понял, зачем метнулся обратно в апартаменты. Неужто он собирался пристрелить эту клятую особу? Но ведь она всего лишь защищала своего мужа. Женщина орала болотной выпью, каталась по кушетке, разбрасывая повсюду свои волосы. В качестве заложницы она вряд ли годилась. Очень уж строптивый экземпляр.
Олег плюнул с досады и побежал обратно в коридор. А там уже шумели, топали солдаты с первого этажа.
Они бежали к апартаментам. Олег отпрянул обратно в комнату, выхватил гранату-колотушку из бокового кармана ранца — как удачно, что она там оказалась! — лихорадочно открутил колпачок, дернул за выпавший шнурок, активируя взрыватель, и выбросил эту штуковину в коридор.
Солдаты все поняли, вразнобой завопили, побежали обратно, но куда там. Это же реактивными нужно быть! Грохнуло так, что пол задрожал, посыпались стекла из разбитых окон галереи. Осколок достал лампу над дверью, разнес ее в пыль вместе с плафоном.
Майор вывалился в коридор, стал палить наугад из штурмовой винтовки. Оружие работало исправно. Постарались немецкие оружейники под занавес войны. Ответных выстрелов не было.
Он бежал к выходу из коридора, запинался о тела, нашпигованные осколками. Кто-то стонал, срываясь на фальцет. На лестнице, куда Олег выскочил по инерции, горел тусклый свет. Очередь ударила снизу. Пули выбили щепки из перил.
