Мягкие кресла, кушетка, столы с резными ножками. Именно здесь состоялось укрощение строптивой. Через арку к гостиной примыкала спальня с пышной кроватью, далее располагался кабинет с массивным столом и пустыми шкафами. Баронесса куковала здесь одна, ее супруг отсутствовал.
Потанин прошелся по помещениям. Совсем недавно фашистские буржуи жили очень даже неплохо, а теперь тут было как-то пустовато. Все их добро куда-то подевалось. Шкафы нараспашку, голые полки. В кабинете тоже все вывернуто, ящики выдвинуты. На полу валялись канцелярские принадлежности и какие-то бумаги, явно не архивные тайны третьего рейха.
Трельяж в спальне представлял собой жалкое зрелище. Все разбросано, разлито, густой запах убойной парфюмерной смеси. Здесь явно имела место небольшая семейная истерика.
Нет, он не чувствовал к этим людям никакой жалости, вернулся в гостиную, пытливо уставился на баронессу. Та уже выдохлась, тяжело дышала с закрытыми глазами. У него к ней имелось несколько вопросов. Их можно задать, но вот получить ответ?.
. Очевидно, что никак не удастся.
У окна стояли чемоданы, набитые вещами. У Олега не было привычки ковыряться в чужом белье. Однако это семейство собиралось в путь совершенно напрасно. Барон никуда не едет!
Он на цыпочках подкрался к двери, приложил ухо. В коридоре пока было тихо, отсутствие часового не привлекало ничьего внимания.
Потанин пересек гостиную, подошел к окну, закрытому ставнями, запертыми на замок, причем качественно. Гвоздодером не взломать. Да и где тут его найдешь? Он быстро обошел другие комнаты.
Везде все одинаково, точно так же. Вампиры чертовы, не любят дневной свет!
— Замечательно, Олег Петрович, — вслух похвалил себя Потанин. — Повторить фокус не удастся. Ты снова в западне, в которую сам же и забрался. Еще не поздно, кстати, уйти. Не факт, что барон придет один.
Где же тот вдумчивый контрразведчик, который просчитывал все ходы наперед и никогда не рисковал бездумно?
Он со вздохом подошел к буфету, к которому был приставлен сервировочный столик.
На нем стояла ополовиненная бутылка французского вина. К ней и прикладывалась баронесса. Тут же стеклянный бокал на витой ножке.
Олег повертел бутылку, изучил этикетку, поморщился. Кислятина. Ай да баронесса. Кот из дома, мыши в пляс? Так и в алкоголичку недолго превратиться. Но что им всем остается? Глушить страх в вине и ждать неизбежного.
Потанин забрался в сервант, обнаружил на нижней полке симпатичный бар, начал с интересом перебирать бутылки.
