Ведь здесь должен находиться часовой».
За порогом стояла высокая женщина. Она куталась в длинный плед, сутулилась, распущенные волосы стекали с плеч. Потанин почувствовал подозрительный запах. Потребляем, гражданка? Она моргала, видно, по ночам была подвержена куриной слепоте. Баронесса беспокойно шевельнулась, видимо, ожидала увидеть кого-то другого. Страх заблестел в ее глазах, но позвать на помощь она не успела.
Олег переступил порог, схватил ее в охапку. Перед этим ему пришлось проворно прислонить автомат к стене, а дверь закрыть ногой.
Он сжал ей рот рукой. Женщина мычала, вырывалась, в глазах ее теснился ужас. Вот же незадача, она действительно разговаривала сама с собой! Ему удалось запереть дверь, однако она воспользовалась оказией и чуть не откусила ему руку!
Какое мерзкое занятие — воевать с бабами. Бить баронессу было противно. Но ведь с ней надо было что-то делать. Он резко встряхнул ее, поволок к кушетке, попутно забрал со спинки стула тонкое полотенце. Из этой штуки получился удачный кляп. Потанин скомкал тряпку и стал запихивать ее ей в рот.
Баронесса извивалась, вырывалась, сучила длинными, идеально сохранившимися ногами. Выпитый алкоголь лишь добавлял ей ярости."
"Потанин обхватил ее за талию, дотянулся до тесьмы, обвивающей складчатую штору, выдернул ее, бросил баронессу на кровать лицом вниз, заломил руки за спину, стал связывать запястья. Ничего противнее на этой войне он еще не делал! Тесьма была тонкая, но прочная, скрученная в несколько слоев. Она вполне выполняла свои функции.
Олег затянул узел, откинулся, надеясь перевести дыхание. Но не тут-то было! Баронесса скатилась с кушетки, стала подниматься на трясущихся ногах, смотрела на него с какой-то испепеляющей ненавистью.
— Да что же это такое? — возмутился Олег. — Фрау Габриэлла, не выводите меня из себя! Где ваша хваленая немецкая сдержанность?
Он сорвал с противоположной шторы вторую тесьму, толкнул женщину на кушетку, стал связывать ноги в лодыжках. Они неустанно разъезжались и норовили зарядить ему по черепу.
Это было стыдно, смешно, как-то дико. Женщина извивалась, выкручивалась спиралью, но Потанин все-таки справился с ней.
— Баронесса, прекращайте, — устало пробормотал Олег. — Вы же не штопор, в конце концов.
Она подергалась еще немного и успокоилась. Он поправил ее сбившееся шерстяное платье, укрыл зачем-то грудь платком, осмотрелся.
Апартаменты трехкомнатные, если не считать обширной ванной. Гостиная уставлена мебелью в каком-то смешанном стиле — готика, барокко.
