— Давайте-давайте, граждане, расходитесь! Нечего тут глазеть! — командовал он хрипловатым голосом.
Я подошёл к Пауку и пристроился рядом, внимательно наблюдая за его сосредоточенной работой. Он писал быстро, старательно, поджимал губы, явно напряжённо обдумывая каждое слово.
— Ну что, Жень, я же тебе говорил, — тихо сказал я, кивая на труп.
Паук поднял глаза от бумаг и посмотрел на меня мрачно и устало.
— Макс… Блин… и почему в моё дежурство?
— Я тебе сказал сразу — дело возбуждать надо было. Теперь-то хоть веришь?
— Да верил я тебе, только не за что было зацепиться.
Основания слабые были, — Паук посмотрел на труп и поморщился. — Жаль, показаний его уже нет.
— Показания есть, — я достал телефон и покрутил его перед глазами следака. — Я всё записал. Будешь оформлять запись выемкой, отправишь на фоноскопическую экспертизу и докажешь, что это голос потерпевшего. И вперёд.
Паук вдруг приблизился и заговорил тише, так, чтобы слышал только я:"
"— Слушай, тут такие серьёзные замесы пошли… Может, придержим эту запись пока, не будем её сразу к делу цеплять?
— Чего это вдруг? — напрягся я.
— Макс, тут явно замешан кто-то крупный. Ты же видишь, вас слили. Кто-то знал заранее, что тут ловушка.
— И кто нас слил, по-твоему? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.
— Не знаю, Макс.
Я не стал даже менять выражения лица.
— А может, ты нас слил?
— Ты что несешь⁈ Мы же с тобой Валета брали… Свой я…
— Да ладно, — похлопал я его по плечу. — Свой, свой… Только странно всё это.
Но ты прав. Запись пока придержим. Будет одиночное дело по убийству поэта.
Я взглянул на дальний конец улицы, где отблескивали мигалки ДПС и стояла машина прокурора. Да, нам противостоял сильный, умный и опытный враг, но я почему-то чувствовал уверенность, что мы всё равно его возьмём.
Наверное, для этого Лютый и вернулся. Чтобы очистить этот город.
* * *Мы с Коброй сидели у неё в кабинете и молча наблюдали, как полковник Мордюков мечется по кабинету, меряя шагами пространство от окна до двери и обратно.
Его лицо было багровым, казалось, ещё чуть-чуть, и взорвётся. Наконец он резко остановился и с грохотом хлопнул ладонью по столу:
— Вы что тут устроили⁈ Стрельба посреди города! Это вам что, Чикаго тридцатых годов? Скоро выборы мэра, а у нас тут натуральные девяностые! Вы вообще соображаете, что делаете?
— Товарищ полковник, — спокойно начала Кобра, выдерживая его взгляд, — это была оперативная разработка.
