Было тихо, слышался только шорох гравия под ногами, дыхание трех человек и шепот пламени. Дыхание Элейн было самым шумным, она силилась унять волнение, но никак не могла совладать с собой. Ковин расплылся в улыбке, происходящее доставляло ему удовольствие.
– Мой господин… – произнесла Элейн жалобно, отходя назад, в темноту.
Но Ковин последовал за ней с еще большим азартом, выглядящим безумно в глазах, отражающих пламя. Он снова поводил факелом перед ее лицом, даже не скрывая собственного веселья.
Элейн отвернулась, закрыла лицо руками, но он не уходил, продолжая дразнить, не давая возможности уйти прочь.
Она готова была выхватить факел и запихать Ковину в глотку, когда он наконец остановился.
– Жаль, что я спешу. Продолжим в другой раз, прачка.
Он раздраженно махнул, чтобы они убирались с глаз. Дважды уговаривать не пришлось: уже через минуту Элейн и Каталина были в своей комнате.
Сон в ту ночь вышел особенно беспокойным.
На следующий день в доме начался переполох. Едва войдя в кухню, Элейн поняла: что-то случилось.
– Ждем важного гостя, – шепнула Каталина, доедая кашу.
Элейн тоже взялась за завтрак, прислушиваясь к разговорам прочих слуг.
«Наместник» прозвучало как минимум трижды.
– Что за наместник? – спросила она у Каталины.
– Наместник Мидленда. Господин Донун.
Сердце пропустило пару ударов. Имя всколыхнуло воспоминания, хотя Элейн не сразу сумела сообразить, откуда именно его знала.
Она слышала его в тот вечер, когда убили ее семью. Тогда целый полк карнаби остановился в их деревне, в Думне.
Кападонцы и карнаби были злейшими врагами, но война закончилась. Болтайн Зарати, предводитель «синих», объединил Кападонию и Мидленд в одно королевство Англорум и стал единоличным правителем. Главы большинства кападонских кланов согласились присягнуть Болтайну, хотя многие делали это скорее от безысходности. Ненависть никуда не делась, но кланы Кападонии не сумели объединить усилия в борьбе против карнаби, и тогда было решено положить конец затянувшейся кровопролитной войне.
Каждый глава должен был подписать документ, подтверждающий преданность новому королю. Сделал это и отец Элейн. Он отправил письмо тогдашнему мормэру Лимеса.
Все это он рассказывал братьям Элейн за несколько минут до того, как карнаби, которых гостеприимно разместили в Думне, устроили резню и убили всех. Как сказал Ковин Торэм в тот день, мормэр не получал письмо. И отряд пришел, чтобы покарать непослушный клан Мун.
