Она не знала, как воспользоваться предстоящим праздником. Надеялась, что жизнь сама подскажет, что делать.
Взгляд Ллойда застыл на лице Каталины, затем он медленно оглядел ее плечи, талию, ноги, а следом отвернулся, будто и не разглядывал девушку. Элейн подавила улыбку.
– Приходи сегодня в таверну «Лисий хвост», это недалеко от усадьбы Торэма, – предложила она и лукаво добавила: – Мы с Каталиной там будем.
Все еще не глядя на них, Ллойд неопределенно пожал плечом.
– Если меня не займут другие дела, – ответил он.
Отложить все занятия ему удалось: вечером он явился в таверну. Каталина была рада, с ее губ поначалу не сходила улыбка. Правда, настроение ее чуть изменилось, так как кроме внимательных долгих взглядов Ллойд ни словом, ни жестом не выказывал своего к ней интереса. Грустила подруга Элейн недолго. Когда ей не удалось расшевелить Ллойда живой беседой, она села за столик к своим приятелям.
– Если тебе нравится Каталина, почему бы не пригласить ее на прогулку? – прямо спросила Элейн.
Ллойд пронзительно взглянул на нее, затем покачал головой:
– Она – твоя поддержка в доме Ковина. Не хочу лишать тебя ее. Пускай ее внимание будет полностью твоим.
– Я тронута, но правда, ни к чему такие жертвы.
Между ними повисла неловкая пауза.
– Это мило, что ты так обо мне беспокоишься, – заметила Элейн. – Ты помогал мне с самого начала. Совершенно бескорыстно. Спасибо.
Взгляд Ллойда устремился в пространство – он обдумывал то ли ее слова, то ли свой ответ.
– С самой нашей первой встречи я почувствовал некое родство душ.
Большинство людей, которых я встречаю, довольно поверхностны. Они вспыхивают и остывают. Их огонь загорается и потухает. Твой же горит уверенным пламенем. Он мог превратиться в едва тлеющие угли, но ты раздула из них пожар, способный поглотить все живое. Я же, как мотылек, полетел на этот обжигающий свет. И, я чувствую, есть опасность сгореть. Я близок к этому. Однако пока держусь, лишь с любопытством летая рядом.
Элейн не знала, что делать с этим признанием; она не была уверена, что поняла все эти многозначительные метафоры.
Поэтому, решив не задавать лишних вопросов, просто продолжила пить медовуху из высокой деревянной кружки. У нее было слишком много собственных забот, чтобы вдаваться в глубокий смысл речей Ллойда.
Вскоре она почувствовала усталость. Но Каталина еще не собиралась возвращаться в дом Торэма.
– Иди одна, я приду позже.
– И думать не смейте, – заявил вдруг Ллойд.
