Неужели у нее все еще была семья?
– Они хотят тебя видеть. Вот письма, можешь ответить каждому и договориться о визите. Кроме того, вот здесь, кхм, – она заглянула в одно из посланий, – «Хранитель имени клана» пишет кое-что любопытное. Посмотри, ты – единственная наследница главы клана Мун.
Задумчиво закусив губу, Элейн уточнила:
– Стало быть, я теперь – завидная невеста?
– Ну, предположим, «завидная» – это слишком громкое слово. Уж точно не здесь, не в Мидленде. – Госпожа Торэм, как всегда, сообщала подобные новости без тени снобизма, в своей неподражаемой манере, будто речь шла о чем-то обыденном.
– Но сочетаться с тобой браком может любой благородный мужчина.
Элейн сглотнула. Она остро ощущала присутствие Оддина в комнате, знала, что тот слышал каждое слово, но не решалась поднять на него взгляд. Повисла долгая пауза, во время которой щеки Элейн начали гореть от смущения. Она отшучивалась от предложений Оддина, понимая, что положение их было неравным. Но теперь, когда оказалось, что они достойны друг друга, позволила себе признать, что испытывала чувства к этому человеку.
Элейн готова была и впрямь ответить «да», вот только не могла набраться духу даже посмотреть на него.
Наконец, он сам шагнул ближе, и Элейн, уверенная, что была краснее кападонского знамени, встретилась с ним взглядом. Он вопросительно поднял брови, а затем, вероятно поняв природу ее смущения, неуверенно уточнил:
– Может быть, теперь ты готова дать мне ответ?
Она едва заметно улыбнулась, в то же время потянувшись к мешочку с картами.
Но Оддин перехватил ее руку, взяв в свою. Он заглянул ей в глаза со спокойной надеждой.
– Думаю, ты и сама знаешь, хочешь этого или нет.
Элейн прикрыла глаза и кивнула.
Тогда оба несмело повернулись к госпоже Торэм. Та одновременно и рассмеялась, и расплакалась. Выдавив «благословляю», она вышла из комнаты.
Оддин поцеловал кончики пальцев Элейн.
– Жду не дождусь, когда смогу рассказать детям историю нашего знакомства. «Все началось с того, что ваша мама решила меня убить…»
Но все могло сложиться совсем иначе…
Неистовый гон
Глава первая,
в которой одна встреча меняет жизнь Элейн
Яркий огонь вызывал у Элейн дурные воспоминания.
Она внутренне сжималась всякий раз, когда Войт зажигал печь, чтобы кипятить щелочную воду. Тогда приходилось приоткрывать небольшое окно прачечной – будто бы из-за запаха, но на самом деле из-за душащего беспокойства.
От пара девичий лоб становился влажным, рыжие волосы вились еще мельче, вылезая из-под чепца.
