Но что-то ее останавливало от того, чтобы уйти сразу.
Скрывшись в своей комнате, она отыскала среди вещей мешочек с картами и торопливо перемешала колоду. Прикрыв глаза на мгновение и сделав глубокий вдох, Элейн посмотрела на изображение.
В комнате – судя по всему, спальне – сидели двое, мужчина и женщина. За их фигурами угадывалась детская люлька. Мужчина казался глубоко озабоченным. А внимание женщины привлекла гостья в синем платье.
Глава девятая,
в которой происходят новые убийства
В комнате – судя по всему, спальне – сидели двое, мужчина и женщина.
За их фигурами угадывалась детская люлька. Мужчина казался глубоко озабоченным. А внимание женщины привлекла гостья в синем платье.
Элейн увидела в паре себя и Оддина. А ребенок будто бы олицетворял их общие хлопоты. В том, как женщина смотрела на гостью, было что-то, полное отчаяния и слепой надежды. Казалось, она молила о помощи.
Кем же была спасительница? Этот вопрос не мучил Элейн слишком долго. Только одна женщина постоянно оказывалась рядом – Виттория Торэм.
Правда, вид у нее был совсем не такой, как у гостьи на картинке. О нет, госпожа Торэм не входила осторожно, будто бы спрашивая позволения. Она всегда появлялась в комнате эффектно, источая силу и уверенность. Ее привлекательное лицо не было надменным, но спокойное выражение и неподражаемая стать всегда делали ее будто на голову выше остальных.
Элейн глубоко вздохнула. Карта явно указывала на то, что держаться стоило Торэмов, а помощи искать у хозяйки.
Но разум твердил, что в том не было никакого смысла. Она повертела карту. Какой совет здесь был? Мама говорила Элейн: мы знаем ответы на все вопросы, карты же помогают прочитать то, что спрятано глубоко внутри нас. Но как следовало понимать картинку, если разъяснение казалось очевидным, но непривлекательным?
Чуть нахмурившись, Элейн пыталась разглядеть скрытый смысл. А что, если трактовать эту сцену следовало как настоящее, как то, что происходило сейчас? А ощущение бессмысленности – как верный знак что-то поменять?
Эти мысли воодушевили Элейн.
Она нашла ответ, который искала: текущая ситуация угнетала, пора было действовать решительнее.
Захватив свои вещи, она спешно ушла, попросив кого-то из слуг попрощаться с Торэмами от ее имени. Художник или не Художник, это был дом жестокого убийцы. Какой-то неизвестный душегуб, которому она даже не подходила в качестве жертвы, казался не таким уж опасным.
В пекарне Элейн были не рады.
