Конюх предложил позаботиться о Ветре. Видимо, Ковин его подослал, а сам отправился домой верхом! Думал, что наблюдаю за ним, а это он наблюдал за мной.
Говоря по правде, Элейн готова была согласиться со всем сказанным, особенно с частью про болвана. Она не рвалась в этот дом, но Оддин обещал защиту.
Однако что-то заставило ее отреагировать в не совсем искренней, но поддерживающей манере:
– Ты не виноват, – сказала она, полностью осознавая ложность этого утверждения. – Это Ковин пытался задушить меня и ударил твою мать, а не ты.
Он поднял на Элейн взгляд. Пару мгновений смотрел с надеждой, будто очень хотел поверить. А затем вдруг словно очнулся, тряхнул головой. Он подошел к Элейн, очень нежно коснулся ладонями подбородка, чуть поднял его, чтобы осмотреть шею.
– Пожалуй, сейчас не время упиваться собственной виной. Лучше скажи, он успел навредить тебе?
– Шея болит, спина и голова, – кивнула Элейн и снова ощутила потребность успокоить Оддина. – Ничего серьезного. Думаю, завтра уже пройдет.
Госпожа Торэм появилась вовремя, она отвлекла Ковина. А там и ты подоспел.
Он покачал головой, продолжая держать в ладонях ее лицо.
– Секунда, и было бы слишком поздно. Я бы никогда себе не простил.
Элейн отстранилась, чувствуя смущение из-за их близости.
– Все обошлось, и ладно. Хватит страдать по тому, что не случилось. Скажи лучше вот что: разве не должен был полицейский наблюдать за Ковином? Якобы для его безопасности? Почему он так смело пришел сюда, чтобы убить меня? Не боясь свидетелей.
Плечи Оддина совсем поникли."
"– Полиция в Нортастере работает из рук вон плохо. Шериф больше занят парадами и строевой подготовкой. Продвигаются по службе те, кто лучше угадывает желания командиров. Нормальные ребята туда не рвутся. И вот итог: приказы исполняются не для результата, а для галочки. В Альбе все иначе.
Элейн понимающе кивнула. Ей хотелось сказать что-нибудь язвительное, вроде «Добро пожаловать в настоящий мир», но она сдержалась. Вместо этого предложила:
– Узнай, не нужна ли помощь твоей матери.
Тяжело вздохнув, Оддин так и поступил. Госпожа Торэм попросила вызвать врача, конюх помог перенести Ковина в одну из гостевых комнат. Началась суета. Все это казалось Элейн игрой со странными правилами. Что будет, когда мормэр очнется? Велит отправить брата в тюрьму? Продолжит жить и работать как ни в чем не бывало? Попытается задушить Элейн снова?
Она чувствовала желание покинуть дом Торэмов как можно скорее.
