Давид не выключал телефон, и этот разговор был единственной ниточкой, чтобы не сбрендить окончательно. Я слышал, как начинал злиться Тигран. Слышал слабый голос Лили и всхлипы Давида. Через десять минут звонок прервался сам.
- Черт! Черт, черт, черт!
Тарабанил я ладонями по рулю.
Ничего, осталось совсем немного. Лиля, малышка, пожалуйста, будь сильной и дождись меня, а дальше… я сделаю все, правда все, я даже готов выменять свою жизнь на твою, лишь бы знать, что с вами все в порядке.
Машину я заглушил не доезжая метров семьсот до сторожки.
Проверил пистолет, положил его в задний карман и кинулся в сторону своего домика.
Старался не шуметь, но гребанные шишки все равно лопались у меня под ногами. В лесу много звуков, так что это вряд ли привлечет внимание, в отличие от рева мотора. Когда из-за деревьев показалась черепичная, кое-как сложенная крыша дома, я плюхнулся на живот и по-пластнунски полез на гору. Нельзя, чтобы меня заметили из окна.
Ноги вязли в мягкой после дождя земле, но я не остановился ни на секунду.
Отталкивался коленями, тянулся руками за мох и сучья, стараясь повернуть ход Земли вспять.
Я успею. Я успею. Я спасу вас. Или сдохну сам.
Подползая к двери, я выпрямился и, не дав себе время на отдых, схватился за пистолет.
Последнее что я услышал – твердый, детский голос.
- Это не правда, я давно уже не твой сын, только мамин. А тебя я не боюсь, понял?
А потом… не знаю, что случилось раньше: выбитая дверь или звук выстрела, такой громкий, что можно оглохнуть.
Глава 46
Передо мной открылась картина, от которой могло стать дурно.
И должно было быть. Но все, что я держал в голове - забрать, спрятать, защитить их. Мои Лиля и Давид. Сломанная кукла и перепуганный, дрожащий малец.
А еще мразь, осевшая на пол, не подающая признаков борьбы. Сраный мираж, который не должен был возвращаться. Он же сдох! Сдох больше месяца назад. Какого хера Исмаилов снова появился на пути Лили.
Не важно. Это все не важно.
Я хватаю Лилю на руки. Она что-то мямлит, я шепчу ей в ответ, чтобы не боялась и все будет хорошо.
Вот прямо сейчас.
- Давид, пошли!
Но он застыл на месте. Застыл и не шевелится, уставился в одну точку, руки дрожат, челюсть ходит ходуном.
Времени нет, сначала нужно отсюда свалить, точнее вытащить их, пока Исмаилов не пришел в себя. А он придет и еще раз попытается сделать что-то. Эти твари, как оказывается, слишком живучи.
Лилю приходится перекинуть через плечо. Давида хватаю за туловище под мышки и выволакиваю прочь обоих.
