"Глава 1
Савранский опоздал.
Он делал это всегда. Немного опоздал на свадьбу, допустимо на выписку из роддома и совсем неприлично на присягу нашего сына.
Муж даже перестал извиняться за опоздания, потому что у него был повод. Он рожал! Не сам по себе, а своих пациенток. Но делал это часто, подолгу, не без удовольствия!
- Мам, а папа точно придет? – Тамара обхватила меня за талию.
- У него сегодня два плановых кесарева, всех почикает, переоденется и придет.
Я погладила дочь по темным кудряшкам. Удивительные шутки подкидывает нам генетика: у меня, кареглазой и русоволосой женщины родилась такая вот черная дочь.
Волосы, глаза, брови и чувство юмора у Томы были чернее некуда.
- Мам, гости скучают. Надо либо увеличивать алкоголь в их коктейлях, либо по домам, - танцующей походкой к нам подошел Никита.
За время в армии он вырос, но не поумнел. Хотя…
Я оглядела зал ресторана, коллеги разбились группами и шушукались, родня сидела за столом, изображая мафиозное семейство, друзья неприкаянно терлись в углах.
Только бабушка Сара выкатила свой трон прямо на танцпол и зажигала под техно, которое кто-то включил вместо моей подборки.
Да, ситуацию надо спасать.
- Ладно, Никита, давай поставим твой фильм сейчас, а папе покажем вечером?
Сын кивнул и радостно почесал в сторону ведущего, ослепляя нас блеском своей лысины. На самом деле сейчас не обязательно бриться под ноль, но наш мальчик сделал все, чтобы эпатировать интеллигентное семейство врачей. И сейчас утверждал, что отращивать волосы не будет, потому что в сорок лет все равно полысеет как дед.
С чего он это взял – ума не приложу.
Но спорить с ним не стала, пускай ходит страшным, так хоть меньше девок западет на такое сокровище.
- Мам, может ты позвонишь папе? – Тома обняла меня за талию. Моя девятилетняя дочь была самой преданной, самой неистовой фанаткой своего отца. Они были друг другу и друзьями, и компаньонами по шалостям, и крашами, и трешами, и прочим симпл-димплом. Иногда я вообще не понимала, о чем говорят эти двое, но радовалась таким близким отношениям.
Всегда, но не сейчас. Сейчас мне хотелось высказать Савранскому все, что я о нем думаю!
Опаздывал он, а краснеть за это опять мне!
- Он придет, милая, вот-вот.
Ведущий взял микрофон и стал что-то затирать о суровой армейской жизни Никиты. Врал безбожно, но гостям нравилось. Толпа оживилась, раздались жидкие аплодисменты.
Никита вышел в центр под свет рампы и раскланялся. Пускай балуется, сегодня его день.
