Николас закрыл глаза и, отбросив капюшон Антонии, зарылся пальцами в ее спутанные белокурые локоны. Он целовал ее исступленно, жадно, словно пил драгоценную влагу из источника жизни. Он сжимал ее в объятиях, мечтая, чтобы это длилось вечно. Сейчас Антония всецело принадлежала ему, пусть всего мгновение. Он желал насладиться сполна этим кратким мигом.
Наконец Антония отстранилась. Медленно, неохотно, но решительно.
— Нет… — Рейнло и думать забыл о гордости.
— Я должна идти, — надломленным голосом произнесла Антония.
Вместо того чтобы отвернуться, она подняла руку к лицу Николаса и жадно вгляделась в его черты. Сердце Рейнло мучительно сжалось.
— Так иди, — хрипло отозвался он, выпуская Антонию из объятий.
Грудь его пронзило болью. Жалкий глупец, он воображал, будто, поцеловав Антонию, обретет над ней власть. Какая нелепость! Теперь он чувствовал себя псом, которого хозяин пнул сапогом в ребра.
— Прощай, Николас, — прошептала Антония, отворачиваясь.
— Нет, подожди. — Рейнло схватил ее за руку.
— Еще один поцелуй.
— Ты же знаешь, что твои поцелуи лишают меня способности думать. Мне нужно…
— Антония?
Мужской голос, донесшийся с улицы, показался поглощенному спором Николасу окликом из другого мира.
— Какого дьявола?
Резко обернувшись, Рейнло увидел перед собой знакомую фигуру.
Антония застыла словно мраморное изваяние.
Николас слишком долго удерживал ее. А может быть, ей не следовало покидать его дом. Там она была бы в безопасности. Здесь же он не мог ее защитить. Рейнло едва сдержал желание подхватить Антонию на руки и убежать.
Подошедший даже не взглянул на Рейнло. Он не сводил глаз с Антонии, словно увидел перед собой привидение.
— Антония, мне сказали, что ты умерла, — сдавленно пробормотал он.
Антония медленно перевела взгляд на окликнувшего ее мужчину. В глазах ее застыла обреченность — казалось, она готовится взойти на эшафот, где уже ждет палач с занесенным топором.
— Джонни, — безжизненным голосом прошептала она.
Глава 25
Прошло десять лет с тех пор, как Антония оставила Джонни Бентона, но она тотчас его узнала.
Он уже не был прекрасным Адонисом из девичьих грез, но все еще отличался восхитительной красотой. Сердце Антонии бешено заколотилось, однако, не от восторга, а от ужаса. И от бессильного гнева. Несмотря на все ее предосторожности и уловки, Джонни с легкостью отыскал ее.
— Антония…
Бентон ошеломленно повторял ее имя, не в силах двинуться с места. Казалось, он не верит собственным глазам.
