— А то я думал она только с Данте дерется. Ты чего, на меня обиделся? Чего молчишь-то?
— Мы вас слушаем, — приподнял темно-синюю бровь демон.
Зак моргнул:
— Мы?
— А вы разве ни чувствуете?
Асуры переглянулись и дружно так, в три голоса заорали:
— Лилит!
От злости, ну и от великого стыда, перешедшего в чрезмерную наглость, дух так дернул чертягу за хвост, что Данте подскочил на стуле.
— Ты заходи, не стесняйся.
Он встал на подоконник и посмотрел на сидящих в креслах.
— Думаешь, я это умею?
— Наглости у тебя всегда хватало, — хмыкнул второй.
— Что вы здесь делаете?
— То же, что и ты, наследник.
— Не так громко.
— Не волнуйся. Девочка спит. Мы позаботились об этом.
Он посмотрел на большое для такого маленького существа ложе, где, запутав ноги в одеяле, спала девушка. Каштановые волосы разметались по подушке, руки раскинуты по матрасу, на хорошеньком личике полная беззаботность.
— Когда же мы перестанем думать одинаково?
— Минимум лет через двести, — ответил один из теней. — С учетом, что проведем их порознь.
— Вот кажется и наш запоздавший товарищ. Эй, заходи, последним будешь.
— Вы чего здесь делаете? — спросил четвертый, влезая в окно. Как будто дверей не было.
— А ты? — поинтересовался наследник.
— Я?
— В общем — мы четыре идиота, — резюмировал тень.
— Вот-вот. У нас осталось слишком мало времени. И каждый решил взять то, что хочет.
— Ее души хватит на всех.
— По кусочку для каждого. Да она завтра и встать не сможет.
— Но ведь та магичка, Люсинда, встала.
И даже на экзамен поехала. А она куда слабее Лилит.
— Вы вспомните, как она упала там, в саду, — посмотрел на них наследник.
— В тот день она устала. А сегодня девочка только развлекалась.
— Ага, наколдовав снег и поиграв с духом. Это кроме мелкого колдовства.
— Что ты хочешь этим сказать? Чтобы мы ни трогали ее? Ты этого хочешь, наследник?
— С чего ты это взял?
— С того, что мы тебя знаем столько же, сколько и себя. И мысли, как вы уже заметили, у нас сходятся.
— Сходятся? — насмешливо посмотрел на теней он.
— Неужели тебе так трудно признаться?
— Ты ведь желаешь ее чуточку больше, чем мы. И не хочешь делить девочку с нами.
— Не помню, чтобы я страдал эгоизмом. Вы бы заметили."
"— Прекрати! — громко и очень уж яростно сказал один из них.
— Что? — удивился наследник.
— Прекрати морочить нам голову. — Он больно схватил его за плечи, отчего клыки сами собой вышли наружу. — Если ты так хочешь ее, женись, это будет самое простое решение.
