Просто поставила всех перед фактом, что уезжаю, а если кто-то решил присоединиться, это его личное дело.
И, хлопнув дверью, ушла… да, в башню. Благополучно скрылась там от всех до ужина.
А ужинали мы, как всегда, все вместе. Любил наш папочка это «вместе». И детей своих любил.
Только я, глупышка, не ценила его своеобразной любви.
В окно постучался полувоздушный голубок, привлекая к себе внимание. Затем, не взирая на стекло, прошел внутрь комнаты. Демоны, как один, подняли головы и посмотрели на него.
— Что там у нас? — заинтересовался Аскар.
На лапке голубка оказалось письмо. Как только его сняли, посланец растаял, словно его и не было, разлившись в воздухе розовым облачком с запахом лаванды.
— Папочкины шутки, — вздохнул Бальтазар.
— Читайте. Там явно ничего хорошего, — вздохнул Данте.
— Хорошо, хорошо. — Аскар раскрыл свиток. — «Поторопитесь. К Черной луне вы должны вернуться в царство вместе с невестой». Все!
— Зато емко. — Заквиэль с трудом подавил тяжелый вздох.
— Надо торопиться.
— И без тебя знаем, — с тоской в голосе сказал Данте.
— Тогда пора искать невесту, а не сидеть здесь, сложа крылья.
— Из кого? Беатриса и Элоиза крепко заняты. Не будем же мы разбивать девочкам их невинные сердечки?
— Тогда кто же остается?
— Присцила и Симилла. — Бальтазар вздохнул. — Ну и наша очаровательная колдунья.
— Лилит! — все же не удержал вздох Заквиэль.
Асуры дружно опустили головы.
— Это невозможно.
— Невозможно, — согласился Аскар, потирая переносицу. — Но было бы весело.
Представляете такую владычицу? Дэвы сдохли бы от зависти.
— Или от смеха. Одно из двух.
— Так или иначе, но нам надо выбирать.
— Слушайте, и как у этого короля вышли такие хорошенькие дочки?
— Думаю, этот король в молодости был довольно привлекательным мужчиной.
— А мне кажется, все дело в женщинах, которых он выбирал. Вы видели портреты его бывших жен? Красавицы, как на подбор.
— Да и нынешняя не подкачала. Если не считать стервозности, то королева очень даже ничего.
— Эх, что-то мне подсказывает, что стервозность есть у каждой из сестричек, только некоторые ее хорошо маскируют.
— Даже у нашей малышки?
— Еще бы. Ты попробуй не дать ей то, чего она хочет.
— Да уж, — Бали кивнул огненной головой, — это верно.
— Она у него саламандру в личное пользование вытребовала, — сдал его Аскар.
— Это за что же?
— А он ее покусал.
— Что ты сделал?
— Ябеда! Она мне, между прочим, чуть язык не вырвала.
— Ну, слава создателю, — вздохнул Зак.
