Уж не знаю, что там не так пошло, но если мужик от невесты своей отказался, то деваха та влюбилась, что кошка гулящая. Но почему она меня для этого выбрала, до сих пор не пойму, я ведь в тот пузырек так, общеукрепляющего настоя налила. И ничего ее не берет: какие отвороты не делала — все бесполезно. Ходит за мной, словно собака, в глазки заглядывает. Сраму-то сколько!
Мне как всегда нагоняй, вычет из стипендии. Но я не в накладе, про сделку с невестой я ничего не сказала.
А хозяйские дочки заинтересованно округлили глазки.
Значит, зацепило. Что ж, будет подработка, лишних денег не бывает.
Я слезла с окна. И бросив в их сторону взгляд, пошла прочь. Надо будет, сами найдут.
Минут через десять я нашла нужное мне помещение — большой амбар с добротными перекладинами на крыше. Залезла туда, разложила снедь. И начала, причавкивая, медленно и со вкусом это все поглощать. Вскоре показался и сам домовой, заинтересованно повел носом-пипкой.
— Эй, хозяин, угощайся.
Он отказываться и не собирался, уселся рядом и со скоростью, которой позавидует даже Уголек, начал поглощать припасы.
— У, голодный. Тебя что, не кормят?
— Как же — кормят, но халява вкуснее, — хитро сощурился маленький мужичок. Был он росточком немногим выше кошки, лохматый, на личике только носик да вокруг глаз волос не было.
— Какая же это халява. Мне может и да. А тебе то нет, у твоих же домочадцев взяла.
— Да знаю. Все ведь слышал что бачили, не глухой.
— Тогда скажешь чего шалишь, или мне хозяевам врать?
— Чего не сказать, ведьма ты пригожая, может чаво подсобишь.
Скучно мне. Сколько лет живем — ничего не происходит, уж и потешиться нечем. Василий этот мужик хоть и работящий, да глупый, все веселье — пиво попить да сыновей повоспитывать. Жинка его баба справная, по дому хлопочет, да тока если каку сплетню узнала, никому не расскажет. А мне тоже увлекательно, что там за двором делаетси. Детки их подрастаю, уж не балуют как в младых, а гулять им батька сильно не велит. Ну и чем здесь увеселиться?
— Давай меняться.
У меня что ни день, то новая беда. Очень весело бывает.
— Не выйдет так, ведьма. Ты сама знаешь, что кому на роду написано, так и тому и бывать. Мне домовым, тебе магичкой. И ничего не сделать.
— Ничего? Хм, не согласна. Но твое право самому решать, как хочешь жить.
— А ты как хочешь? Всю жизнь ведьмой по селеньям работать?
Я посмотрела на него. И легла на живот, свесив ноги, и положив ладони под подбородок.
— А что в этом плохого?
— Не знаю.
