По обыкновению младые девицы грезят о чем-то. Вона дочки хозяйские о нарядах шелковых, убранствах парчевых, злате-серебре, каменьях там всяких. Да о принце на белом коне, и в палатах княжеских погулять балу, о таком мечтают.
— А если все это уже было? И шелка, и принцы, и балы. Счастье-то не в этом.
— А в чем тебе счастье, ведьма?
— Забыть.
— Но разве этого ты жаждешь?
— Я покоя хочу. Тебе ли не знать, бессмертный дух, как тяжело дается жизнь. Все, хватит. Расскажи лучше о домашних своих, а я уж помогу, чем смогу.
В итоге под мерный голосок домового я задремала. Мне снилось что-то хорошее — старый дуб, летящий дракон, солнечный свет сквозь кружево листьев над головой, родной город, личико племянника. Белое кольцо, одетое на палец женской рукой.
Пусть, это меня уже не касается. Пусть, пусть, пусть!..
Зачем ты предал меня, любимый?
Я застонала и потрясла головой.
Стоило сначала вспомнить, где нахожусь, прежде чем делать резкие движения.
Взвизгнув, я свалилась вниз. Хорошо хоть подо мной куча соломы была навалена да вил в ней не торчало, а то получилось бы чудное блюдо для нежити — ведьма на вертеле в собственной глупости.
— Эй, вы живы? — Меня схватили за плечи и вытащили из охапки сена."
"Выдав экспромтом пару замысловатых ругательств, я успокоилась. На меня взирали удивленные голубые глаза.
— Это значит — да? — переспросил мужчина, рассматривающий меня. Довольно симпатичный, высокий, темноволосый, чубатый.
— Если бы убилась, ругалась бы еще громче. — Оценив высоту балки, я поняла насколько удивление парня обоснованно.
Упади обычный человек в эту кучку сена с такой громады, разбился бы. — Ну что за глупая привычка, как будто спать больше негде.
— Вы там… спали?
— Угу. Есть претензии? Я кого-то зашибла?
— Нет. Но странно все как-то. А, я понял, вы ведь… колдунья, про которую мне мамка с сестрами рассказывали.
— Значит, ты хозяйский сын. Будем знакомы, Таня, — протянула я ему руку.
Он довольно неловко ее пожал, все так же рассматривая меня.
Что ж, пожалуйста, мне не жалко. Только дырку не прожги и руками не тянись. А то потеряешь ручки-то.
— Петр, — ответил он. — Я вас себе другой представлял.
— Какой же?
— Взрослее что ли.
Я рассмеялась:
— Так и я не девочка.
— А ведете себя именно так.
Обижаться я не стала, вот еще. Вместо этого, воспользовавшись протянутой рукой, встала. Петр поддержал меня, пока я, стоя на одной ноге, вытряхивала сено из сапога. И даже вытащил пару травинок из волос.
