Затем протянул руку, и на его ладони появилась свечка. Просто появилась из ниоткуда.
— Давай так, любопытное создание, мы зажигаем свечу, а завтра ты уезжаешь со мной в царство Варуны. Или же мы оставляем все как есть и встречаемся через два с половиной года. Ну?"
"Это жестоко! Мне хотелось зажечь свечку и узнать, кто же такой мой ночной гость, кроме того, что мой жених, асур и вообще подозрительная личность. Но в тоже время я не представляла, как завтра куда-то уеду, что не доучусь, что оставлю свою семью и так далее, так далее, так…
Так! Полегче задачки у него нет?
Наверное, с ответом я затянула, так как асур легким движением словно смял восковой черенок, и он растаял.
— Все понятно. По мне лучше бы мы зажгли все свечи в комнате, — с грустью в голосе признался он. — Целых два с половиной года!.. Я буду очень скучать по тебе, родная.
— Приезжайте к нам.
— Это невозможно. Мы и так подвергаем тебя опасности. Запомни, малышка, никто не должен знать о том, что произошло сегодня.
Никто, даже твои сестры. Ты меня поняла?
Я кивнула, если честно, немного испугавшись этого тона.
Демон это почувствовал. Или увидел, в темноте они видят лучше кошек. Но вместо слов просто обнял меня, по этой дурацкой привычке асуров пересадив к себе на колени. Это помогло.
— Я никогда не сделаю тебе больно, мой ангел. И другим не позволю. Я никому тебя не отдам. Потому что… — Он приподнял мое лицо, заставив смотреть в тень под капюшоном. Не самое познавательное зрелище, но я почему-то угадывала его чувства, — ты самое дорогое, что у меня есть.
— Демон поцеловал меня, а затем, прошептав: — Не бойся, — вновь склонился губами к моему рту.
На лице осталось тепло его дыхания, а затем…
Я почувствовала, как от меня что-то ускользает, что-то теплое, знакомое, родное, оставляя за собой пустоту. Сказать, что я испугалась, это не сказать ничего — меня охватила паника. Упершись ладонями ему в грудь, я попыталась оттолкнуть от себя демона, но его руки лишь сильнее сжали меня, а уже через секунду по телу медленно разлилась слабость.
Так вот о чем говорил Колиостро, «асуры пьют душу». Мою душу, и я ничего не могу сделать.
Теплые губы, наконец, накрыли мой рот в самом нежном поцелуе.
— Все хорошо. Все хорошо, моя девочка, — зашептал он, проводя губами по моему лицу. — Я не сделаю тебе ничего плохого, верь мне. Взамен я дам тебе… себя.
Тепло вновь коснулось моих губ, но теперь текло не из , а в меня.
