По долгу службы буду заглядывать. Хочется мне того или нет… У меня маленький вопрос, если позволите.
— Можете задать даже большой.
— Этой ночью Иван поздно пришел?
— Около часа ночи. И получил хорошую взбучку. А в чем дело?
— Дело в тапочках. Вот в этих, — Фартусов открыл дверь на балкон, снял с веревки еще влажные кроссовки, внес в комнату и положил на стол.
— Может быть, вы объясните? — Валентина, как это часто бывает с девушками, рассердилась оттого, что не понимала происходящего. — Как прикажете все это понимать?
Фартусов не мог не отметить, что гнев украсил Валентину — щеки ее пылали, глаза были светлы и сини, губы… О губах не будем, да и Фартусов, едва скользнув по ним взглядом, поспешил отвернуться, опасаясь потерять самообладание.
— Вот эти завитушки импортной конфигурации, — он показал Валентине подошву кроссовок, — очень четко отпечатались на полу киоска, который ночью был ограблен.
— Боже! — Валентина прикрыла ладонью рот и невольно села на диванчик. Глаза ее, наполненные ужасом, были прекрасны.
Вряд ли стоит описывать дальнейшую сцену в квартире Жаворонковых. Конечно, Валентина горько плакала, ругала Ваньку, себя, высказала несколько критических замечаний в адрес родителей, оставивших на нее хулигана и грабителя, но в конце концов позволила себя утешить.
Из дому они вышли вместе. Шагая рядом с участковым инспектором, Валентина впервые почувствовала, как хорошо и надежно идти с таким вот сильным человеком, готовым каждую минуту оказать помощь в деле воспитания малолетнего правонарушителя.
Они отправились искать Ваньку и вскоре нашли его, поскольку Фартусов наверняка знал, где тот коротает свободное время — в подвале сантехника Женьки Дуплова.
По дороге Фартусов предупредительно попросил у дамы прощения и отвлекся на минутку — заскочил в телефонную будку. Дело принимало оборот весьма неожиданный, и вести себя самостоятельно не позволяла ни одна из всех ста четырех обязанностей.
— Товарищ майор? Докладывает участковый инспектор Фартусов. Я насчет кражи из киоска.
— Вы ее уже раскрыли? — Фартусов, кажется, увидел на исписанной нехорошими словами стенке скривившегося в безутешной улыбке начальника.
— Так точно, товарищ майор, — ответил он скромно, но с достоинством. — Иду на задержание.
— Требуется подкрепление? — в голосе Гвоздева было уже примерно равное количество озадаченности и неверия.
— Пока нет. Возможно, позже…
— Докладывайте подробно! — строго приказал майор."
"— Значит так, — начал Фартусов.
