Все ему видать, все слыхать, а сам вроде ни при чем.
— Может, это был посторонний человек и никакого отношения к грабителям не имел?
— Имел, — старушка махнула успокаивающе рукой. — Когда двое ящик волокли, он им рукой знак подал, мол, не робейте. Это я уж потом поняла. А тогда подумала, что здоровается, спокойной ночи желает.
Фартусов слушал словоохотливую старушку, смотрел, как проезжает поливальная машина, как струя воды, едва попав на размякший под солнцем асфальт, тут же испаряется, оставляя ненадолго теплые лужицы, смотрел, как прохожие ступают в них и идут дальше, отпечатывая влажные подошвы.
Проходит несколько минут, а асфальт опять сух. Если бы здесь стояли лужи, из красного портвейна, следы держались бы куда дольше…
И едва Фартусов подумал об этом, как сразу вспомнил — вечером шел он за несовершеннолетним Ванькой Жаворонковым и любовался его следами в завитушках. И теперь очень они показались ему похожими на те узоры, которые до сих пор красовались на полу киоска.
Чем ближе подходил Фартусов к знакомому дому, тем шаги его становились медленнее, тем больше в походке появлялось неуверенности.
То, что всего несколько минут назад представлялось очевидным, оборачивалось сомнительным. В самом деле, как поступить?
Размышления Фартусова были прерваны появлением самого Ваньки. Он вышел из дому, увидел участкового и хотел тут же нырнуть в спасительную темноту подъезда, но не успел.
— Иван! — сказал Фартусов так громко, что не услышать его было невозможно. — Друзей не узнаешь? Это плохо.
Так нельзя. Подошел бы, о здоровье спросил, а? Неужели тебе безразлично, как я себя чувствую? Присаживайся, Иван, посидим вместе.
— Как… посидим… вместе? — дрогнувшим голосом спросил Ванька.
— На скамеечке. А ты думал где?
— Ничего я не думал.
А Фартусов даже зажмурился от дурного предчувствия — на Ваньке были не вчерашние кроссовки, а обычные сандалии, замусоленные и даже какие-то скорчившиеся. «О! — догадался Фартусов. — Да это же сандалии Валентины! Года три, наверно, пролежали в бездействии, пока стали впору брату».
— Слыхал, какая беда у нас на участке?
— Нет, а что? — насторожился Ванька.
— Кража в киоске. Особо опасные преступники глубокой ночью проникли в торговую точку. Приезжала следственная группа, с собакой… Панда ее зовут. Правда, след не взяла. Очень переживала. Видно, опытные злодеи были, приняли меры. Найдут, — протянул Фартусов.
— Подумаешь, киоск, — обронил чуть слышно Ванька."
"— Э, не скажи! Взломано государственное учреждение.
