— По предварительным данным, в краже принимал участие э… подросток. Иван Жаворонков.
— Он у вас на учете?
— Да. Теперь на учете. Очень строгом.
— Что же вы хотите от меня? — рассердился майор Гвоздев.
В самом деле, кого могут оставить равнодушным сообщения о том, что подростки вскрывают питейные заведения, пьют плохой портвейн, а собака Панда не может взять их след! Была еще одна причина — у майора росли два сына и далеко не все в их поведении ему нравилось.
— Я хотел доложить обстановку.
Оперативная группа, которая была утром…
— Она на выезде, — вздохнул Гвоздев. — А когда вернется, ей уже есть куда поехать. Вот что, Фартусов, — начальник поколебался, — если известны взломщики и они не очень опасны… Потолкуй с ребятишками, собери показания. Задача ясна?
— Так точно! Есть провести предварительное расследование!
— Можно и так сказать, — неохотно согласился Гвоздев. — Только… предварительное расследование… Это уж слишком. Выясни подробности и приезжай.
Будут осложнения — звони.
— Слушаюсь!
Ванька, конечно, не был прожженным рецидивистом, не умел ни юлить, ни лгать. Он тут же во всем признался, но, что более всего озадачило Фартусова, утверждал, будто в киоск забрался один. И дверь взломал, и ящик с портвейном уволок и даже чуть ли не выпил все двадцать бутылок. Тогда Фартусов в полном соответствии с указаниями начальника решил провести следственный эксперимент. Он привез из магазина ящик с тяжелыми бутылками, наполненными вязким портвейном, и поставил его у киоска.
— Точно такой ящик был похищен ночью? Верно?
— Да, — кивнул Ванька, не поднимая глаз.
— Хорошо. Бери его и тащи той же дорогой, что и ночью.
Ванька оглянулся обреченно, подошел к ящику, вцепился в него покрепче, рванул от земли и… И через несколько шагов опустил на асфальтовую дорожку.
— Не могу, — сказал он.
— Задаю наводящий вопрос: кто был вторым?
— Кто, кто… Жорка, кто же еще!
— Запишем, пока не забыли, — Фартусов тут же составил документ, из которого следовало, что соучастником преступления был Георгий Мастаков.
Присутствующие жители микрорайона подписали протокол в качестве понятых.
После этого Фартусов осмотрел толпу и, выхватив острым взглядом Жорку, поманил его пальцем. Тому ничего не оставалось, как выйти вперед. Его смугловатое лицо было бледным, глаза пылали решимостью бороться за жизнь до конца.
