Мое сердце успевает разогнаться к тому времени, как Балашов произносит:
— Расскажи мне про своего нового знакомого. Он же у тебя появился?
Сердце подпрыгивает, но я успела освоиться в состоянии чертовой адреналиновой атаки еще тогда, когда он вошел в квартиру.
— Кажется, ты сам очень хочешь высказаться… — смотрю на него снизу вверх.
— Высказаться? — говорит он. — Нет, для начала я хочу прояснить. Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка.
Внезапно объектом моих эмоций становится не Балашов и не Алиев, а мой будущий зять.
Я вспоминаю лицо Мухтарова вчера, когда застала его в «Елках» с тем букетом. Его прищур…
Я… зла на него за то, что он посмел так бесцеремонно влезть в мою личную жизнь! Кроме него, поведать Балашову ее подробности было просто некому.
Эта злость сильнее всех моих эмоций в данную минуту. Даже паники, которая то и дело подбрасывает вверх сердце. Оно скачет от того, что к происходящему сейчас разговору я не готова, и я уже знаю, что наделаю ошибок. Мои эмоции… их слишком много…
— Ты не доверяешь источнику информации? — спрашиваю с вызовом.
— Я доверяю тебе. Поэтому спрашиваю еще раз, это шутка?!
— Это… не шутка.
Вспышка в его глазах в самом деле адская. Он никогда не разговаривал со мной так. Никогда. Зло, взбешенно, громко. Это превосходит все мои ожидания!
— Ты в своем уме?! — выговаривает Балашов. — Это звучит ни хрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается!
— Тебе придется поверить… — говорю я ему хрипло.
"
"Он упирается ладонями в ручки стула, на котором я сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя:
— Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. Мне похуй, что там между вами. Ты с ним больше видеться не будешь. А если он появится рядом с Сабиной, хоть на метр к ней приблизится, у нас с тобой будут проблемы. Поняла меня?
Я смотрю на него, шокированная услышанным.
— Что ты этим хочешь сказать? — вырывается из меня отрывистый вопрос вместе с воздухом.
— То, что ты слышала. Если я узнаю… что он общается с тобой или, не дай бог, с Сабиной, у нас с тобой будут проблемы, Карина.
— Какие? Хочешь сказать, заберешь у меня ребенка?! — я вскакиваю, толкая его плечи.
Отшатнувшись, Балашов дышит так, что крылья его носа пляшут.
Гнев воспламеняет меня, пожаром распространяясь по телу. Всего один рычаг. В моей жизни существует всего один рычаг, нажав который, можно превратить меня в бешеную ведьму. Это моя дочь.
