Я не виню ее за жесткость, ведь она, кажется, в не меньшем шоке, чем я сама, но это… все это задевает меня до самого нутра. И голос — мой голос — тоже звучит резко.
— Я хочу помочь, — говорю я, словно обороняясь. — Что случилось, кто-нибудь может объяснить?!
Дверь распахивается, как только звон от моих слов стихает.
В глазах Киры ярость. Она искажает черты ее лица, делая настоящей незнакомкой.
— Мой жених меня бросил! Вот что случилось! — выплескивает она. — Сказал, что мне нужно подрасти. Наверное, сравнивал меня с тобой.
Ты же для него всегда авторитет!
Пытаясь найти хоть какие-то слова, произношу тихо:
— Ты это ты… Ты уникальна. Ты… не обязана быть на кого-то похожа…
— Засунь это психологическое дерьмо знаешь куда?!
— Кира! — с нажимом вклинивается папа. — Ты… не перегибай…
— Прости, — с вызовом смотрит она на него. — Вот такая я сука! Но мне не нужны советы от человека, у которого в собственной семье бардак. От нее, у которой муж ходит налево! Вы не знали?! Да уже весь город в курсе, что он ей изменил!
Она переводит горящие глаза на меня и продолжает:
— Чем ты его достала?! Он же от тебя сбежал! Ах нет.
Ты же идеальная. От идеальных не ходят налево! Он у тебя просто заблудился!
Превозмогая ком в горле, я говорю:
— Я знаю, что ты сейчас сама не понимаешь, что несешь…
— Все знают, что ты — Снежная Королева! Ледышка! Вот почему он от тебя сбежал. Так вот, я не ты! Я живая! Я не лицемерю, не строю из себя значимость! И я не хочу быть на тебя похожа! Меня тошнит от твоей высокой морали.
Я бы сдохла от скуки на месте Балашова! Как он вообще прожил с тобой столько лет?! Ты любого заморозишь. Ты долбаная ледышка!
— Кира… — на этот раз голос матери звучит шокированно.
Я…
Я тоже шокирована. Той грязью, в которой искупалась. И тем, что наш с сестрой конфликт оказался гораздо глубже, чем мне виделось. Глубже и… фундаментальнее. Я не могла о таком подумать, не могла представить, насколько…
Быть Снежной Королевой у меня вдруг не выходит. Горечи так много, что к глазам все же подкатывают слезы.
В моей жизни будто рухнула еще одна стена. Несущая! И мои руки не желают прикасаться к этим кирпичам.
Больше нет.
Больше никогда… я больше не хочу прощать…
Сказанные слова все еще звенят в воздухе громким эхом. Над всеми нами. Я вижу это по выражению лиц своих родителей. Мой хриплый голос звучит невероятно контрастно на фоне этого звона, когда я говорю:
— Я не знала, что являюсь причиной всех твоих бед."
"Сглотнув, я снова смотрю на родителей.
