Ведь они мои свидетели…
— Я решу эту проблему, — обращаюсь я к Кире. — Я разрешаю тебе больше никогда не называть меня своей сестрой. И постараюсь свести наше общение к нулю. Я избавляю тебя от всех обязательств. От всех. Ты можешь даже не здороваться со мной на улице. И я сделаю так же…
— Дочь…
Папа еле заметно мотает головой, словно просит меня остановиться. Но я не могу. То, что треснуло у меня внутри, чудовищно болезненное!
— Я пойду… — обращаюсь к матери.
Она прикрывает ладонями рот.
Отвернувшись, я проскальзываю мимо отца и быстро удаляюсь по коридору.
Я рада, что не успела раздеться. Выскочить на улицу мне хочется так, словно в доме закончился кислород. И чтобы морозный ветер остудил слезы.
Глава 48
Это ужасно глупая идея. Неразумная. Безрассудная! Я понимаю, всем своим умом понимаю, что и от Дениса, и от его дома мне следовало бы держаться подальше, но по каким-то непонятным причинам я стою посреди его кухни!
Слепо глядя на предметы, не понимая, каким ветром меня сюда занесло, и думая о том, что мне стоит сесть в свою машину и убраться подальше, пока хозяин не вернулся домой.
Лучше мне уйти, пока я не оставила следов. Пока он не в курсе, что я здесь. Лучше поехать домой и там, в спасительном одиночестве, бросаться на долбаные стены в попытке найти себе место.
Но я продолжаю стоять, обводя взглядом мебель, стены, широкие окна, за которыми сгущаются сумерки. За окном сумерки! А это значит, что на принятие решения у меня совсем мало времени.
Ком в горле — это сгусток обиды на Киру, и его лучше переварить в одиночестве.
Всю ту грязь, в которой она изваляла меня, лучше отмывать в одиночестве. Но я стою как истукан, сама не зная, зачем сюда пришла…
Ну же. Уходи!
Сегодня утром Денис отвез меня домой, и несмотря на то, что мы оба молчали, он вложил в мою ладонь ключи, а я их забрала.
Я топчусь на месте, обняв себя под грудью. Обогрев пола выключен, и через тонкие носки я начинаю это чувствовать, но меня сковала полная неспособность принять хоть какое-то решение!
Это дает свои плоды…
— Зараза… — шепчу я, закрывая глаза.
Знакомые звуки: скрип ворот, въезжающая во двор машина.
Моя припаркована за воротами, не заметить ее нельзя, но это не меняет того факта, что я пришла сюда без предупреждения.
Я тяну за край свитера. Поправляю его, заталкиваю за пояс джинсов, из-под которого он выбился. Провожу ладонями по волосам.
Двор заливает собачий лай.
Мне хочется улыбнуться, но губы не слушаются.
Он забрал свою собаку.
