Ощущая кожей взгляд Анастасии на своей спине, я побрела к буфету, пару раз споткнулась о ковер, услышала:
— Деточка, выпрямись, отведи плечи назад, не косолапь.
Кое-как я открыла дверцу, прищемила себе палец, вынула коробку и уронила ее. Конфеты разлетелись по ковру.
— Хорошо воспитанная девочка донесла бы к столу угощение, — мигом отреагировала Анастасия, — и перестань сутулиться. Тренируй походку. Стой у стены каждый день, прижавшись к ней спиной. Минут по двадцать. Иначе меж лопаток вырастет горб. Мой отец…
По моим щекам потекли слезы.
И тут моя мама во весь свой оперный голос заявила:
— Не было у тебя отца. Кто мужик, спавший с твоей матерью, неизвестно. Прекрати третировать мою дочь! Над своей издевайся.
Гостья не ожидала столь резкого отпора и растерялась:
— У меня нет детей.
— Верно, — согласилась моя мамочка. — А почему?
Анастасия не нашлась, что ответить, а мама продолжала:
— Тысяча девятьсот восемнадцатый год. Тебе пятнадцать лет. Провинциальный городок на море. Только что ушел последний корабль с русскими дворянами, которые успели эмигрировать.
Белый офицер Костя опоздал. Все. Не удрать ему из Совдепии. Он решил расслабиться, зашел в грязную дешевую местную гостиницу. И там на плешивом бархатном диване обнаружил местную гетеру, которая, как Иродиада, плясала обнаженной перед пьяными мужиками. Кто-то из зрителей бросил в девушку чашку, попал ей в плечо, осколки распороли кожу, потекла кровь. Девица начала площадно ругаться… Костя тем временем спросил у хозяина отеля, где он может найти определенного сорта женщину, тот ответил:
— Все на корабль сели, осталась только эта дура, никому не нужна оказалась.
Чучело неумытое. Бери ее задешево.
На следующее утро Костя увез девицу в Москву, отмыл ее, одел, научил есть с ножом и вилкой, отвадил от ругани, придумал легенду о девушке княжеского рода, сироте, которая вынуждена скрывать свое происхождение, и женился на шлюхе. Любовь зла! Слава лейтенанта Шмидта не давала ему покоя. Фея панели оказалась не глупа, так появилась Анастасия.
Перед кем угодно можешь из себя герцогиню корчить, но не в моем доме. Я про тебя знаю правду, которую ты закопала и забыла. Ты была проституткой. Дешевой. Теперь внешне гранд-дама. Деньги мужа придали тебе лоск. Но все равно ты осталась в душе шлюхой. В мой дом приходишь лишь потому, что Андрей дружит с Костей. Откуда мне известно твое прошлое? В той гостинице у стойки бара в момент, когда в танцовщицу швырнули чашку, стоял гимназист, сирота Андрей.
