Слава богу, там не было людей, никого он не убил, но попал на зону. Мать Ольга Ивановна, уборщица при ДЭЗе, мыла подъезды. Я подумал: где дочь уголовника и поломойки могла свести знакомство с Левой, бонвиваном, обладателем мерзкого характера и толстой сберкнижки? Уж не помогала ли девочка маменьке? Может, та любила стакан понюхать, а дочь шла за нее отдуваться? И точно! Ольга Ивановна служила при ЖСК «Композитор», наводила чистоту в трех домах, где приобрели квартиры певцы, музыканты. Случилась романтическая встреча! Рита с ведром и шваброй, Лева с охапками цветов после концерта.
Она Золушка, он принц. И не важно, что королевич слегка молью побит, он мог замарашку сделать королевой. Как думаешь, она на него тряпку уронила? Или воду вылила?
Глава 23"
"— Зря ерничаешь, — остановила я Костина, — даже сейчас, будучи пожилой дамой, Маргарита прекрасно выглядит, смотрится лет на пятнадцать моложе паспортного возраста, сохранила стройную фигуру, у нее блестят глаза. Назвать Борисову старухой язык не поворачивается.
Она дама. Но вот всегда ли Рита ею была? Мой отец, ученый с генеральскими погонами, работал на оборону, мама, оперная певица, бросила карьеру, чтобы меня воспитывать. Я очень поздний ребенок, появилась на свет, когда матери за сорок было. По советским временам ей следовало уже бабушкой стать. Мамочка моя была уверена, что дети не ее судьба. И вот! Я! Да еще в таком возрасте. У родителей были близкие друзья, очень известный советский писатель, его называли гением. Он женился на Анастасии, которую я в детстве боялась хуже крапивы.
Она даже в старости выглядела необычайно красивой: огромные глаза цвета фиалок, рыжие волосы, талия как у осы. Старуха постоянно делала мне замечания: «Не горбись. Не болтай, когда взрослые говорят. Пользуйся салфеткой. Не кашляй с набитым ртом». Критике подвергалось все: мои волосы, одежда, обувь, манера разговаривать, улыбаться. Если я стояла, то некрасиво, если сидела, то ужасно. Анастасия прекрасно играла на рояле, пела, знала литературу, музыку, живопись.
Она могла взять с полки альбом, открыть его и спросить:
— Деточка, кто автор этого полотна?
Я краснела, потела и отвечала:
— Не знаю.
Анастасия закатывала глаза:
— О боже! Ван Гог! Постарайся это запомнить.
Но у меня при виде жены гения вмиг улетучивался весь ум. Я ее боялась до икоты. Как-то раз пара зашла к нам на огонек. Мама попросила меня поставить на стол коробку шоколадных конфет. Ассорти находилось в буфете.
