— Я имела в виду, как она выглядит, — улыбнулась Вероника.
— Ну, самая обычная, — ушла от прямого ответа Татьяна, — простенькая, золотая, колечком.
— Нашли? — спросила хозяйка.
— Нет, — вздохнула я, — наверное, отскочила куда-то. Таня, вы мне сказали, что это была пусета. Так колечко или «гвоздик»?
У Татьяны забегали глаза.
— Ну… э… сложно описать… симпатичная сережка… обычная.
Вероника стала ходить по комнате и всматриваться в пол.
— Не ищите, — сказала Таня, — фиг с ней. Не стоит такая ерунда вашего внимания.
Красивый дом! Давно в нем живете?
— Не очень, — ответила Вероника, — это рабочая квартира. Маргарита Федоровна ее нам как сотрудникам предоставила. О! Вот ваша потеря! Под мебель залетела.
Я посмотрела на Нику, которая наклонилась около буфета. Она выпрямилась, на ее раскрытой ладони лежала серьга. В оправе сверкал бриллиант, вокруг него россыпь темно-синих камней, возможно — сапфиров. Изделие казалось дорогим, и его никак нельзя было назвать пусетой.
— Слава богу! — обрадовалась Ника.
— Можно взглянуть? — спросила я.
Вероника протянула мне украшение.
— Я страшно переживаю, когда у гостей что-то пропадает. Вчера у одной дамы рукавички запропастились, не дешевые, из норки. Лешик все сани перетряс, я тут обыск устроила. Ничего! До сих пор мне не по себе. Посетительница не злилась, не ругалась, спокойно ушла, сказала в дверях: «Ерундовая потеря, но неприятно».
— А уж мне как неприятно! Наверное, она решила, что я утащила у нее варежки.
— Чужое прихватить ты любишь, — сказала Анфиса Ивановна, входя в комнату, — в первом классе сперла у соседки по парте ластик и съела его!
— Было дело, — натужно рассмеялась Вероника, — ластик вкусно пах, как конфета. Мне захотелось ее попробовать.
— И как? — поинтересовалась я.
— Не впечатлило, — призналась Ника.
— Со мной точь-в-точь такое же приключение когда-то случилось, — развеселилась я. — Съеденный ластик. Ой, что потом произошло! Соседка по парте нажаловалась своей маме, та позвонила моим родителям: «Караул! Ваша девочка отравилась! Она сгрызла ластик! Грязный! Ужас! Скорей везите ее в больницу!» А у меня, как назло, архитревожная мамочка была, я в июне в валенках ходила, чтобы не простудиться.
Через час в нашем доме были четыре профессора! Прописали мне касторку. В детстве все дети друг у друга всякую ерунду без спроса берут.
— И чужие бутерброды откусывают, — дополнила Таня, — у нас такой мальчик в классе был.
