– Ну как?
– Эм, ну… – продолжил он разглядывать картошку в своих руках. – Получше покрошки.
– Окрошки, – поправила я.
– Одна фигня.
– Папе так только не скажи, а то ночевать будешь в будке с Байкалом.
– А мне разве можно ночевать сегодня у вас?
– А тебя разве кто-то выгонял?
– Не знаю. А ты? – спросил Рамиль и посмотрел мне прямо в глаза. Возможно, впервые за весь сегодняшний день так открыто.
Блики пламени от костра играли на его лице и сверкали в, казалось, темных глазах. Забавная кучеряшка свесилась на лоб и закрыла одну широкую бровь.
В уголке его губ виднелась черное пятно от сажи. Поросёнок.
– А что я? – повела я зябко плечами и обняла себя за плечи. – Ночуй. Ты же не в моей постели собрался это делать. И где ты планировал ночевать, если не у нас дома?
– Не знаю. В машине, например.
– Не занимайся ерундой, – поморщилась я. Откуда столько скромности? – Ночуй на диване в зале. Если в грязи увязнет парень посимпатичнее тебя, то тогда тебя и выселю.
– Симпатичнее меня? – губы Рамиля изогнулись в лукавой улыбке.
– Такое возможно?
– Боже! – закатила я глаза и, обхватив запястье его руки, в которой была картошка, поднесла к его губам. – Жуй, наяривай, не разговаривай.
Глава 11. Августина
Прикрыв рот ладонью, зевнула и почти даже смогла проснуться, когда щелкнул чайник. Налила себе кофе и устроилась за столом. Утро – есть не хотелось. К счастью, сегодня никуда не нужно ехать или идти. Только вечером на дискотеку, но и до вечера хватит дел. Огород тоже ждал внимания и уже почти неделю просил, чтобы ему пропололи грядки.
Скорее всего, последняя прополка в этом году, дальше только сбор урожая, уборка и сон грядок под толстым слоем снега.
Папа, как обычно в это время, вышел из туалета с газетой в руке и сразу оставил ее на комоде. Скотч тоже. Недавно он придумал классную для себя штуку – чтение газеты в душе. Для этого достаточно приклеить газету нужной статье на внешнюю стенку кабинки и читать в своё удовольствие. О голосовых помощниках или чем-то подобном папа даже слышать не хотел, уверяя, что информация лучше воспринимается только тогда, когда ты видишь её глазами, а в голове читаешь с нужной тебе интонацией и акцентами.
Так что от меня требовалось только следить за тем, чтобы в доме всегда был скотч, за свежестью газет папа следил сам."
"– Это что за домовёнка на наш диван выбросило? – вздрогнул папа, увидев Рамиля и стал беззвучно смеяться, нависая над ним. – Он домой через печную трубу возвращался?
– Нет.
