Нет, правда, он какой-то моральный урод! И при этом он вбил в голову, что я, Лигул, его враг, и смотрит на меня, как на крысу! А ведь я ему друг! Настоящий, искренний!
Начальник Канцелярии закатил глазки, что не помешало ему зорко воззриться на слушателей, проверяя, насколько те ему поверили. Тухломон и Гервег синхронно изобразили на лицах негодование. Тухломон даже пустил из правого глаза слезу, но тотчас высушил ее, решив, что это перебор. Чего доброго Лигул решит, что над ним издеваются.
– Может, моя ошибка в том, что я отдал его в обучение к этому костолому Арею? Чему способен научить солдафон? Но Арей-то целиком принадлежит мраку, хоть и любит порассуждать.
Он думает, что мне неизвестна его болтовня, что ее не записывают до последнего звука!
Горбун небрежно кивнул на что-то, чего не показывало зеркало. Скорее всего, на шкаф с папками.
– Пускай себе болтает! Болтовня о добре, которая не переходит в поступки, ведет к свету не больше, чем облизывание корешков умных книг в городской библиотеке! Потому я и послал его в Россию.
В России болтали всегда, да только что толку?
Правильно восприняв начальственный оскал, Тухломоша подобострастно хихикнул. По его хихиканью всегда можно было определить, насколько он уважает того, с кем беседует. Если начальство было мелким (скажем, Мошкин или Ната), то, хихикая, Тухломон показывал проеденные зубки целиком, даже с деснами.
Хихикая в присутствии Мефа или Улиты (невелико начальство, да вспыльчивое!), Тухломон демонстрировал зубы полностью, но без десен.
С Лигулом – с начальником самым важным и опасным – комиссионер даже губ не разомкнул, только вытянул их ниточкой. Так и клокотал с закрытым ртом, как человек, которого подташнивает в общественном транспорте.
– Нет, в России Арею самое место. За вычетом эйдоса (проклятый свет!!!) человеком здесь управляют либо ум, либо тело. Если тело, то совсем просто. Это такая жрущая скотина, которая движется от кормушки к кормушке. Коровы, которые никогда не отважатся далеко отделиться от стада. Ничего они не боятся так сильно, как самостоятельного мышления.
Заманить такую скотину на бойню легче легкого. Знай разбрасывай приманку… Прекрасно, надежно, как по рельсам.
– А если ум? – спросил Тухломоша подобострастно.
Он был на седьмом небе, что с ним серьезно говорит сам Лигул.
– Если только ум, без воли, без характера, человек получается вялый, слишком гибкий, сегодня говорит одно, завтра другое, сам себя опровергает, мечется и в результате остается на месте.
