Скандал из-за денег стал широко известен: историки Австрии кормились на нем не одно столетие, грязью обливая армию России… Но какое отношение к русской армии мог иметь фон Тотлебен, уроженец Тюрингии, помещик Померании, камергер Саксонии (титул графа получивший, кстати, от самой нее Вены) и шпион Фридриха под № 1284?..
Конференция в Петербурге распорядилась обезвредить военные мануфактуры в Берлине, и войска взялись за дело: пушечные, литейные и оружейные цеха были уничтожены.
– Пали, робяты, Лагерхаус теперича, – велел Чернышев.
– Хватит им сукно для армии Фридриха валять… Пущай они без мундиров, в одних подштанниках повоюют с нами!
Гоцковский (этот «идейный банкир» на службе Фридриха) среди ночи разбудил Тотлебена.
– Генерал, – трогательно взывал Гоцковский, – королевские фабрики сукна только называются королевскими, но ведает ими не король. Доходы же с сукновален идут на воспитание несчастных сироток в приютах Потсдама… Усмирите варвара Чернышева!
Судьба мифических сироток из Потсдама растрогала жулика.
– Засвидетельствуйте это письменно, – сказал Тотлебен Гоцковскому, – и клянитесь, что это именно так.
Подняли из постели духовника, появилась Библия, и рука миллионера бестрепетно легла на переплет из свинячей кожи.
– Клянусь, что сукновальни работают на сироток! – не моргнув, соврал Гоцковский, и сукновальни были спасены для Фридриха.
Чернышев уже разослал своих казаков вдоль Шпрее, и шесть речных мельниц, делавших порох для армии Пруссии, казаки рванули под самые небеса. Шесть раз прогремели стекла в берлинских домах – русские не шутили… Чернышев теребил Тотлебена:
– А когда – арсенал? Мы не баловаться сюда залезли…
– Зачем вы взорвали пороховые мельницы? – ответил ему Тотлебен.
– Благодаря вам берлинцы стали терпеть голод."
"На что Чернышев хорошо ему сказал:
– Впервые слышу, что берлинцы кормятся только порохом…
Фридрих уже мчался из Силезии на помощь столице, а впереди него неслись курьеры: «Арсенал… арсенал… арсенал! Во что бы то ни стало спасти арсенал!» Эта история с арсеналом Берлина до сих пор так и не выяснена до конца.
Тотлебен понимал: Фридрих не простит ему, если он взорвет здание арсенала, этот образец берлинской архитектуры, которым король так гордился. Тотлебен все-таки согласился взрывать арсенал. Но… шатнулись от взрыва дома и деревья. Русская «пороховая» команда погибла целиком. Причины взрыва, ослепившего Берлин, нам неизвестны. Но зато не стало у русских и пороха, чтобы взорвать здание арсенала.
