Рядом с императрицей появился Воронцов, и маркиз с де Еоном уже не смотрели на сцену – их занимала только царская ложа.
– Уверяю, – шепнул Лопиталь, – они говорят о нас… О, я бы дорого дал, чтобы подслушать их беседу!
– Я догадываюсь, о чем они рассуждают. Их взволновал проект Версаля, чтобы Россия дала Франции армию для завоевания Англии со стороны моря… Вам, маркиз, предстоит свидание в казенном доме; учтите – козыри в руках русских!
– Король сам просил Елизавету об этом.
– Елизавета тоже сама просила короля о многом…
* * *Воронцов вызвал посла Франции к себе:
– Мы прочитали ваш проект и вполне согласны с гением Вольтера, который назвал его сказкой из «Тысяча и одной ночи»… Начнем с того, маркиз, что ни Штеттин, ни Одер, откуда вы предлагаете России отправиться для завоевания Англии, России не принадлежат.
Что же касается наших войск, которые его величество король Франции просит выделить для него…
– Да, да! Вы, надеюсь, успели доложить императрице?
– Успел. Вот она и спрашивает: где это Версаль усмотрел наши свободные от дела войска? Российская армия бьется на громадных просторах – от Померании до Силезии! И, наконец, императрица препоручила мне задать вам, господин посол, один вопрос…
– Посол короля ответит за короля! – напыжился Лопиталь.
Воронцов усмехнулся:
– Боюсь, что не ответите.
– Отвечу!
– Тогда отвечайте: с каких это пор в Париже стали думать, что Россия находится в состоянии войны с Англией?..
Посол короля ничего не мог ответить за короля. Россия дала понять Франции, что вмешиваться в колониальную войну между французами и англичанами она не станет (у России в этой войне свои интересы).
Людовик был неприятно удивлен. У него уже все было готово для завоевания Англии: в Гавре и Дюнкерке стоял громадный флот для высадки десантов на Британские острова. Англичане же – люди опытные – не стали ждать хорошей погоды и вдребезги разнесли все эскадры Людовика, так и не отплывшие от берегов Франции. Но мысль о завоевании Англии не оставляла Людовика, и де Еону еще предстоит немало потрудиться над этими королевскими химерами.
Но об этом мы расскажем позже, а сейчас вернемся к извечной теме любви.
* * *Поздно вечером с куртага возвращалась к себе великая княгиня. С вечера шел дождик, теплый и приятный, в воздухе парило (к грибам, к ягодам, к грозам), а за деревней Тярлевой карета Екатерины, дребезжа стеклами в рамах, застряла в колдобинах. Четверик лошадей, пластаясь брюхами над лужами, никак не мог вырвать колеса из баламутной слякоти.
