Опять тот сон? Встреча с врачом не помогла?
Он набрасывает куртку на голое тело и в тапочках выходит из дома.
– Нет.
– Может, нужно еще раз сходить?
– Нет.
– Но почему?
– Не могу. Я и в прошлый раз не дошел.
Глеб останавливается в дверях. Смотрит на жену. Он чувствует себя виноватым.
– Не могу откровенничать с чужим человеком, – добавляет он и возвращается в дом.
Эмоции отступают. Глеб снимает куртку и садится на пол в прихожей.
– Поговори со мной.
Алла подходит и садится рядом.
– Выговорись.
Мне больно видеть, как ты страдаешь. Поговори, я выслушаю.
Глеб обнимает жену.
Алла права, так жить невозможно. И если уж он не собирается говорить с психологом, может, стоит наконец открыться человеку, который искренне заботится, который столько лет рядом.
– Хорошо. Я расскажу.
– Пойдем.
Алла помогает мужу подняться и ведет на кухню. Она усаживает мужа за стол и наливает кофе.
– Я никому не говорил.
Женщина в ответ кивает.
– Речь пойдет о том вечере, когда Вову… когда его не стало.
Он подвигает чашку, насыпает сахар и рассказывает, как в тот день торопился встретиться с другом и предупредить его об опасности. Как несся через весь город и непрерывно звонил.
– У меня было плохое предчувствие. Я знал… Звонил, не прекращая набирал, но Крот, как назло, не брал.
Глеб рассказывает, как он забежал в отделение, затем не нашел Владимира в квартире. Рассказывает, что тогда он выбежал из дома друга и поспешил по адресу девочек на Лесную.
– Я тогда уже знал, что Лилия врет.
Что она больна. Понимаешь?
Он трет лоб и смотрит на рассыпанный сахар возле чашки.
– Я же мог предотвратить…
– Не вини себя.
Алла осекается, умолкает и продолжает слушать.
Глеб говорит, что когда он добрался до Лесной, на лужайке перед домом обнаружил тело Владимира.
– Он валялся с пробитой головой под окном.
Алла кивает.
Она уже слышала эту жуткую историю. Никаких новых подробностей ее муж пока не раскрыл.
Глеб говорит, что он вооружился и зашел в дом.
– То, что я увидел… Вот, что мучает меня. Кровь. Весь дом в крови. И маленькая девочка.
Он говорит, что увидел на полу два растерзанных тела. И рядом Лилию. Она лежала на полу, а над ней с ножницами в руках склонялась младшая сестра.
Малышка рыдала.
– Ее бледное лицо, измазанное в крови сестры, смотрело на меня.
– Малышка убила сестру?
Алла держит у рта кружку и, кажется, забыла, что собиралась пить.
– Она оборонялась. И я не мог. Я не сказал.
