Это не заразно.
– Еще как, ым, заразно.
– Но я же не хочу ымкать, как ты.
– Тогда, ым, не бойся. Я предупредила.
Майя вот-вот расплачется.
Теперь малышке вдвойне страшно. Во-первых, девочка боится остаться одна в незнакомом дворе, во-вторых, теперь она боится собственного страха, ведь, если верить сестре, из-за него можно «заразиться» дефектом.
– Майка, перестань, ым, сопли разводить. Я на минуточку.
– Я с тобой.
– А за вещами, ым, кто присмотрит?
– Мы возьмем их.
– А Котофеич?
– А что?
– Сама посмотри.
Видишь, как он устал? Зачем, ым, его заставлять? Посиди за старшую. И присмотри.
После фразы, что девочка должна присмотреть за Котофеичем, Майя успокаивается. Несмотря на всю неубедительность слов сестры, теперь она остается за старшую. За главную. И она справится.
– Ладно, Лилочка. Присмотрю.
– Молодец. Только жди и не уходи. Я, ым, скоро.
Лилия оставляет сестру во дворе и почти бегом возвращается на проспект к продуктовому магазину.
Воровать нехорошо. Она это знает. И она никогда не совершала ничего противозаконного.
Но сейчас безвыходная ситуация. Не оставлять же ребенка голодным.
– Нужно действовать, – говорит себе Лилия и подходит к двери.
Она зайдет.
Затеряется среди толпы покупателей. Схватит хлеб и если повезет кусочек сыра. Обязательно не забудет клубничный йогурт. Именно клубничный – любимое лакомство Майи. Без йогурта можно и не надеяться, что сестренка согласится позавтракать.
Лилия убедится, что никто не видит, спрячет все продукты под кофтой и быстро удерет.
Звучит просто.
В крупных магазинах постоянно воруют. Ничего особенного. Не она первая, не она последняя.
Главное не трусить.
Лилия заходит в магазин. Идет, изображает спокойный решительный шаг.
Двери ползут в стороны. Запах от кофейного аппарата заставляет глотать слюну.
Впервые девушка идет в магазин с таким неприятным ощущением. Волнуется. Приходится смотреть под ноги, чтобы случайно не поскользнуться на плитке и не упасть. Руки млеют, на лбу проступают капельки пота.
Кажется, все охранники смотрят только на нее. Предатели. Все камеры, хоть их и не видно, направлены строго на нее.
Развернуться бы сейчас да удрать.
Может, встать у входа и попросить деньги?
«Подайте на пропитание для меня и моей маленькой сестры».
Постоять с грустным лицом полчаса. И ведь подадут, мир не без добрых людей. Наверняка помогут. Но полчаса – это слишком долго. Майя не высидит. Забоится, разревется.
Образ всхлипывающей сестренки придает сил.
