Давай, трусиха, говорит она себе и проходит вдоль прилавков.
Отдел выпечки.
Лилия не станет привередничать и выбирать самую дорогую булку, хватает первую попавшуюся.
Теперь сыр.
Сыр она выбирает скромный треугольник, грамм сто пятьдесят.
И баночка йогурта. На упаковке, она по привычке проверяет дату изготовления и срок годности. Десять дней до истечения – подходит.
Теперь нужно как-то спрятать и вынести еду на улицу.
– Глеб, смотри, та девчонка.
Лилия приближается к кассе. Возле стеллажа с бутылками газировки она прячет продукты под одежду и, придерживая руками живот, направляется к выходу.
– Отстань. Мы сюда за покупками, а не следствие вести. Девчонка как девчонка.
Полицейские хоть и собирались, все еще не переоделись. Но и в гражданской одежде было бы сразу понятно, что они сотрудники.
Лилия смотрит на кассы, выбирает самую длинную очередь.
План заключается в том, что в густой толпе на нее никто не обратит внимания, и она без проблем протиснется к выходу.
– Глеб, я чувствую, ей нужна наша помощь.
– Успокойся, говорю. Две хватит или три покупаем?
– Нужно ей помочь.
– Крот, угомонись. Если она захочет, то помощь понадобиться не ей, а нам. Ты себя в зеркале видел?
Он звонко смеется и складывает дополнительные бутылки в тележку.
– Лучше бери три.
– Что насчет запивать? Сок возьмем?
– Запивать?
– Ну да.
– Виноградный. Вон, два литра на скидке.
Лилия идет, старается не привлекать внимание. Смотрит под ноги, изредка косится по сторонам. Она извиняется, пробирается через толпу.
Охранников вроде бы не видно.
Еще метров пять, и девушка благополучно покинет магазин.
Как только появятся деньги, она обязательно заплатит. Потом. Как только представится такая возможность.
Лилия встречается взглядом с кассиром, виновато улыбается и пожимает плечами, мол, простите, зря пришла, ничего не купила.
Лента рывками подвигает товары. Бесконечные горы туалетной бумаги, коробки с макаронами, упаковки круп, бутылки, сковорода."
"Мужчина в солнцезащитных очках на затылке оплачивает покупки и просит пакет.
Он отодвигается в сторону, втягивает живот и пропускает девушку к выходу. Но как бы мужчина ни старался, Лилии не проскользнуть мимо пузатого, и они выходят вместе.
Проклятая рамка начинает звенеть. Пронзительно. Настойчиво.
«Пи-пи-пи».
Лилия замирает.
Все вокруг, даже те люди, которые уже стояли в дверях и собирались уйти, оборачиваются и смотрят. Смотрят, где же этот наглый вор, из-за которого сработал сигнал.
«Пи-пи-пи».
