– Чтобы маму удивить, и чтобы папа не ругался.
– Ым, нет-нет, просто на прогулку, ым, вышли.
Полицейский молча продолжает осматривать девочек. Его опытный прищур сканирует их сверху вниз и снизу вверх. Растрепанные волосы, из сумки торчит край кофты, поверх ночнушки натянуты джинсы, в качестве обуви домашние тапочки. Несвязный ответ и заплаканные лица.
– Рассказывай. Что случилось? – Его голос меняется, из официально-веселого становится мягким и свойским.
Полицейский соединил все факты воедино и о чем-то догадался.
Он не притворяется, теперь он искренне хочет помочь.
– Не бойся. – Он приближается. – Говори, что стряслось. Я помогу.
Он подходит все ближе и ближе, нависает своей высокой дружелюбной громадиной.
Лилия чувствует запах спиртного.
Близко.
Слишком близко.
От него пахнет точь-в-точь как от отца. Ей еле удается сдержать рвотный позыв. Застенчивая виолончель оживает в голове и начинает играть свою едва уловимую мелодию.
Попались.
Не успели удрать, как их вот-вот доставят обратно.
Прямиком в ад.
Лилия смотрит на полицейского. Его глаза смотрят в ответ сквозь дурацкие, старомодные, заляпанные чем-то очки. Он улыбается глупой улыбкой, как мультяшная рожица морского конька с картинки в спальне Майи. Он пытается их развеселить, а у Лилии на этот раз нет под рукой тяжелой вазы.
– Вов, не трогай девушку.
К ним торопится второй полицейский. Он выходит из магазина с двумя пакетами в руках и, спотыкаясь, практически бежит к своему другу.
Спешит.
Волнуется.
И не напрасно.
Одна мысль о том, что Брянцев узнает, в каком виде его подчиненные разгуливают по улице, заставляет его нервно моргать. Пьяные патрульные в служебное время да еще по форме.
В органах им не задержаться.
– Вов… кхм. Владимир. – Полицейский заикается от волнения.
Он перехватывает пакет, освобождает одну руку, чтобы отодвинуть друга в сторону.
Глеб знает, стоит девушке написать жалобу – полетят их погоны вместе с головами.
– Все в порядке, дамочка. Извините за беспокойство, – говорит он максимально вежливо.
– Хорошего вам дня.
Владимир молчит.
Он смотрит на Лилию, ждет, что она скажет. Ждет, что девушка одумается и все-таки попросит помощи.
– Владимир, пройдемте. – Глеб подмигивает девушке и отводит друга.
Голова Лилии кружится. Сейчас от волнения она потеряет сознание и упадет на асфальт вместе с сестрой на руках. Виолончель пищит. Майя кряхтит от чрезмерно крепких объятий. Коленки дрожат, а мозг хладнокровно продумывает варианты побега.
