Наклонившись, обнимаю ее сзади и разглядываю наше отражение в круглом зеркале на стене.
- Армия спит?... - она спрашивает, ласково поглаживая мои запястья.
- Спит, - смеюсь и поднимаю Федерику из кресла, чтобы сесть самому, а затем тяну к себе на колени."
"- Как твоя новая машина? - спрашивает она, складывая руки у меня на плечах.
- Нормально, - отвечаю невозмутимо.
- Просто… нормально? - смеется.
- Не надо было, - ворчу по-стариковски. - Дорогой подарок вышел. Больше такие не дари. Не приму. Услышала?...
Она задирает подбородок и тоже, кажется, планирует мое удушение.
- Я тебе что, новобранцы твои?... - сердится.
- Блядь, - ржу в потолок. - Где-то я сегодня уже слышал…
- Но тебе хоть нравится, Влад? - обижается. - Я ведь старалась, выбирала то, что тебе бы и правда понравилось. Это же как игрушка для взрослых мальчиков. Консультант в салоне очень хвалил, говорил, что любой рыбак или охотник в восторге будет. А ты «дорого, дорого». При чем тут это?...
- Не психуй. Нравится, конечно.
Да я в ахере!... - окончательно ей сдаюсь и, разглаживая по часовой стрелке шелк на ягодицах, рассказываю. - И мужики заценили. Все прокатились, все сказали, что у меня жена лучшая.
- Так уж и все?...
- Тимур, Антоха, Серега, Костя, Микула - все.
- Ну… хорошо, - смягчается Федерика и трется носом о мое небритое лицо. - Ещё бы с Машей нам поговорить. Она ведь из комнаты так и не выходит.
Проблема…
- Ладно, - призывно шлепаю мягкое бедро и, дождавшись пока она встанет, поднимаюсь сам.
- Пойду на ковер к нашей принцессе. И с королями такое бывает…
- Иди-иди. И будь с ней помягче, Влад. Она ведь… девочка…
- Да я с ней всю жизнь гуттаперчевый. Куда уж мягче?...
- Я знаю, но все равно - помягче, Владь.
- Разберемся. Нежные все!... - иду на выход.
Опять ворчу, получается?... Вообще, часто за собой это замечаю. Старый стал.
Три раза постучавшись, тихо спрашиваю:
- Маш, можно?...
Молчит.
Приоткрываю дверь настолько, чтобы не снести ее личные границы к херам. Кто их вообще придумал и когда? До сорока лет ничего такого не слышал.
- Маш?...
- Что? - доносится грубое с кровати.
Заглядываю.
- Я там рыбу привез с Волги. Живую. Пойдешь смотреть?...
- Пойду, - она поднимается и пальцами вытирает раздутое от слез лицо.
- Я…. я тебя внизу подожду… - сипло говорю.
Слетаю с лестницы и хожу из угла в угол.
В моей груди кто-то сильно виноватый раздувает огромный шар. Перегнул, наверное. Я хреновый отец. Каким был, таким и остался.
