В дверном проеме замечаю Ивана. Он скромно переминается с ноги на ногу.
- Ну, чего ты там стоишь? Иди сюда, - смотрю, как он бежит к нам, и подхватываю второй рукой. - Как вы тут, бойцы? - повторяю.
- Папа, мы на пвощадку с бабой Бвоней ходиви… Я там с говки катався и пвыгав с нее, вообще не боявся, - Добрыню, как обычно, не перебить. Весь в мать-начальницу. - А Ванька боявся. Ха-ха, - смеется в кулачок.
- Никогда не смейся над тем, кому страшно, - останавливаю его веселье.
- Извини, бват, - сын тут же хмурится и еле сдерживает слёзы.
Критику не любит. - Я ведь не звой, папа. Пвосто он ставше, а всего боится! Вазве так бывает?
- Во-первых, Ваня старше тебя всего на полтора года, а во-вторых, запомни: у страха нет возраста и нет пола. Завтра все вместе пойдем на эту площадку, посмотрим, чего ты там боишься, Иван, - подбадриваю.
- Спасибо, папа, - он обхватывает мою шею и, видимо, планирует мое удушение. Сжимает.
А я вспоминаю, как он у нас появился…
Два года безуспешных попыток забеременеть привели к тому, что мы с Федерикой приняли взвешенное решение взять ребёнка под опеку.
Долго готовились, ездили по детским домам, как это ни кощунственно звучит - выбирали ребёнка. Чтоб раз… и наш был. Это только прочувствовать можно. Девочка, мальчик… Тогда было неважно.
Пока искали, так и забеременели, но от идеи опекунства не отказались. Почему-то было понятно, что Бог нам шанс дал, потому что мы на правильном пути.
Родился наш Добрыня-Теодор - сильный, крепкий пацан на четыре с половиной килограмма.
А где-то через полгода мы возобновили поиски.
Иван…
Он мне сразу понравился. Скромный, воспитанный парень с большими, зелеными глазами и русыми волосами. Будто свой. И подошел он ко мне сразу, как-то доверился. Сердце тогда екнуло, а единственное сомнение, которое было - это его возраст. Всего два года. Мать от грудничка отказалась, отца и не было. Документы оформили быстро.
Так, Ваня переехал к нам, и растут они с Добрыней.
Вместе. Когда-то дружно, когда-то не очень. Темпераменты у них разные, но главное - оба здоровые. А доброту и смелость мы воспитаем, это ничего.
До позднего вечера занимаюсь младшими детьми. Соскучился, да и жене разгрузка. Слышу, как она созванивается с родителями, чтобы порадовать их новостью о пополнении в молодой семье Леона. Плачет от счастья, радуется.
А когда мальчики засыпают в своей комнате, захожу в спальню и застаю жену за туалетным столиком.
