А когда я вышла, он запугал Эльдара, что Вы намерены меня устранить. Подвозил ему кокс, внушал, окружил своими людьми… Создавал ему иную картину происходящего. Запугивая и завязывая на себе. И решил опять забрать ребенка, чтобы контролировать меня. И я делаю вывод, что та информация, что есть у меня на него не должна попасть к Вам.
Кивает.
— Вынужден согласиться.
— Она спрятана на вот этой почте.
Пишу ему почту и пароль.
Забирает.
— Ну ещё недельку потерпишь? Мы не всю его команду запеленговали. Не безопасно тебе ещё… Литвин, конечно, боец, но снайперу ничего не докажешь.
— Потерплю, — прикусываю губу. — А дальше что будет?
— А дальше… Я тебе сейчас покажу двух персонажей. Надо найти на них что-нибудь. Весомое. И уничтожить их карьеру до нового года. Своими силами мы это сделать не можем, это нарушит тонкие сети договоренностей между центрами сил. Но… журналисты — это четвертая власть! Они могут все.
— Жестоко…
— Нет, Таня. Жестоко — это когда эти персонажи будут лоббировать закон в феврале, который позволит организовать сюда трафик таких запрещенных веществ, который угробит миллионы подростков.
Вот это жестоко. А карьера… Уедут жить на Мальдивы в окружении семьи. Это не жестоко. А силы, которые стоят за ними не успеют никого поставить на их место к моменту голосования. И ""наши"" закон отклонят. Понимаешь логику?
— Да.
— Я не принуждаю. Колхоз — дело добровольное. Если не ""твоё"", выйдешь, родишь, будешь крестиком вышивать. В моей команде только идеологически заряженные люди работают. И помимо тебя работают специалисты.
Я видел многократно как рушатся пирамиды, выстроенные на шантаже. Моя пирамида держится на другом. Но если ""нет"", в полит журналистику больше не суйся. Второй раз вытаскивать не стану. Но мне показалось — это ""твоё"".
— Это ""моё"", Виктор Алексеевич, — киваю я.
— Рад… Погуляй… Присмотрись к ""персонажам"".
Забирая бокал гуляю по огромной территории банкетного зала.
Вздрагиваю от звука бьющегося бокала, машинально делая шаг в сторону.
Эльдар!
Он перешагивает через разбитый бокал.
Мы застывает напротив друг друга.
Рядом с нами на минуту застывает официант с подносом.
Ставлю туда пустой бокал.
Эльдар изменился. Не могу уловить в чем. Проседь в волосах. И отекшее лицо. Взгляд бегает загнанно.
— Привет… — киваю ему.
— Таня… — тащит меня за локоть в сторону, сбиваясь шепчет. — Зольников страшный человек… Страшный! Не соглашайся ни на что!
Плавно вытягиваю локоть.
— Эльдар. Просто я теперь тоже ""страшный человек"".
