Да не переживай ты так! Хороший же у тебя мужик. Да и сидеть тебе трохи. Дождется.
— А я не переживаю, наоборот…
— Чё, Митяй твой? Расскажи…
Скучно им. Давно сидят. Любят про мои приключения слушать.
По коридору за стальной дверью гулкие шаги.
Мы все подскакиваем на ноги.
— Девки… — прищуриваясь многозначительно, кивает на меня Ольга Михайловна.
В мои карманы поспешно суют маленькие, свёрнутые в крошечные трубочки записки.
Здесь все сидят без свиданий и права переписки. А меня не обыскивают, обычно…
— Сударская, на выход.
— С вещами? — хмыкает одна из сокамерниц.
— Закрылась, — грубо осаживает ее конвой.
Встаю лицом к стене, отвожу руки назад, чувствуя как закрываются стальные браслеты.
— Куда? — негромко спрашиваю я.
Хоть бы свидание…
Обычно не отвечают.
Но мне теперь отвечают.
— Следственный эксперимент.
— Задергали девку, — комментирует Ольга Михайловна.
Я не жалуюсь. Меня периодически забирают, отводят в спец помещение, дают работать с моим ноутбуком. Я работаю очень много, перелопатила все, над чем работала.
И даже успеваю немного пообщаться с Димкой и Тико.
Генерал распорядился.
И вообще сижу я ""мягко"".
Конвой ведёт меня лениво, без энтузиазма, едва придерживая за наручники.
Забирает меня Зольникова. С ней ещё двое молчаливых равнодушных конвойных.
Поднимаю голову вверх, разглядывая вечернее небо.
Мы садимся в микроавтобус, назад.
Снимает наручники.
— Как дела? — стреляет в меня взглядом.
— Отлично. Мне бы с В.А. побеседовать. Есть что сказать.
— Побеседуешь…
Останавливаемся у СПА-салона.
— Пойдем.
— А я что там тоже кого-то убила? — ухмыляюсь я.
— Тьфу-тьфу…
Диляра забирает пакеты.
— Давай в душ, на укладку и переоденься. У тебя сегодня свидание.
— С Литвиным?!
— С В.А….
— А-а…
Ну тоже хорошо.
Платье в пол с разрезом на бедре. Спина открыта. Шпильки. Дорогой клатч.
Это Зольникова меня развлекает, наверное. Чтобы я совсем духом не падала?
Куда я в таком виде?!
Укладка — наверх. Смоки на глаза и блеск на губы. Бледный цвет лица покрыт безупречным мерцающим тоном.
Боже… Я уже и забыла, что я такая могу быть.
Жаль, что не к Литвину…
— Двенадцатый этаж — закрытый банкетный зал. Вход для прессы закрыт. Ты проходишь… вот, — отдает мне в руки пластиковую карту. — В.А. там… Сегодня в полночь карета превратится в тыкву, — предупреждает Диляра. — Ты должна выйти в одиннадцать.
Кладет мне телефон в клатч.
— Да что мне там так долго делать, я за пятнадцать минут все, что надо ему выдам.
