"
"Расстояние для выстрела было практически предельным, но он был великолепным стрелком, который творил и не такие чудеса. Встав на колено и положив ствол на плечо присевшего перед ним стрельца, Ростислав прицелился в черноволосого всадника с развевающимся кафтаном и нажал на спуск. Пищаль грохнула, оглушив подставившего плечо и кусок свинца понес смерть уходящей ватаге. Однако, произошло невероятное. Черноволосый всадник, которым и был Кудеяр, за мгновенье до выстрела обернулся и, подняв руку, с улыбкой посмотрел на стрелка.
Пуля прошла мимо, никого не задев.
«Черт, ты не только двери запечатывать, а еще и пули умеешь отводить», — подумал опричник, вставая с колена и озираясь, — «Где же Кузьма с лошадьми, куда они провалились?»
Словно в ответ, из-за деревьев послышался топот копыт и показался его отряд.
— Кузьма, коня мне и за ними быстро, — крикнул Ростислав, метнувшись к ним.
Но десятник явно не спешил следовать этому.
— Голова, от царя приказ новый, в Москву надобно, немедля, — произнес Кузьма, подъехав на десяток шагов.
— Успеем в Москву, догнать их быстро, — раздраженно крикнул опричник, глядя вслед уже скрывшимся за деревьями всадникам.
— Амвросий, это приказ царя, в Москву немедля, дело срочное, — раздался негромкий голос выехавшего вперед боярина, который демонстративно заголив предплечье показал серебряный браслет на руке, так чтобы его мог видеть голова и не увидели остальные, — а эти никуда не денутся, сколь их веревке не виться, а в петлю завяжется. Да к тому же, наши лошади устали, а у них свежие.
Сейчас все равно нам их не нагнать.
Ростислав, услышав имя, которым его нарекли при посвящении в тайный орден и которое знал только очень узкий круг людей, обернулся, резко остановив в себе азарт погони. Перед ним на гнедом коне сидел сам воевода Михаил Воротынский.
«Почему он здесь?» — с тревогой подумал опричник, — «Что там случилось?»
Глава 1
Ростислав молча смотрел на уплывающие за излучину реки дубовые щепки с огоньками свечей. Сознание словно проваливалось в какую-то иную реальность.
Похоже, настойка, которую он выпил, начинала действовать. Говор и смех стихли. Их сменили тихие всплески воды от десятка заходящих в реку обнаженных женских тел. Остальные, затаив дыхание, следили за ними с берега, находясь на некотором отдалении, словно боясь что-то спугнуть. Девки с молодками исполненные ответственности от того, что им доверили, заводили в воду куклу Купалы. Это был обязательный обряд купальской ночи.
