Он уже не понимал, что страшнее — чернота подземелья с демоническими тварями или этот опричник, бесстрашно идущий вниз, увлекая за собой остальных."
"Настоятель не соврал. Подземный ход действительно оказался намного древнее монастыря. Стены и свод были укреплены не кирпичом, как принято делать, а неподдающимися гниению балками из мореного дуба. Похоже, его построили язычники, община которых обитала на этом месте несколько столетий, пока не прекратила свое существование в период княжеских междоусобиц.
Они же и наложили на галерею заклятия, населив ее темной нечистью, чтобы защитить от чужаков.
«Кудеяр, а ты, действительно, колдун и серьезный,» — подумал опричник, — «Видать, у тебя был хороший учитель и есть договор с темными, раз ты полез сюда».
Оглянувшись назад, он увидел, что стрельцы, не раз проявлявшие героизм и бесстрашие в бою, топчутся, боясь сойти вниз. Они знали его, как опытного воина, принимавшего участие во всех военных походах, выпавших за годы службы царю.
Стрельцы были готовы идти за ним и в огонь, и в воду. Но сейчас другое дело. Ведь в то, с чем предстояло столкнуться, стрелять бесполезно, да и палашом это не возьмешь.
— Зажгите факелы, они боятся открытого огня, — скомандовал голова, — пошли.
Запалив просмоленное тряпье, стрельцы, крестясь и шепча молитвы, двинулись за своим командиром. Услышав шелест металла обнажаемой сабли и увидев блеснувший во мраке голубоватый клинок в руке идущего впереди, они даже немного осмелели.
По слухам, Ростислав обрел это оружие во время своего путешествия в Персию. Его там выковал местный колдун из какого-то волшебного, упавшего с неба огненного железа, читая при этом магические заклинания. Были слухи, что клинок этой сабли рассекает невидимую плоть любого демона. А еще ходили разговоры, что Ростислав, хоть и вырос в монастыре, с детства имел способность видеть потусторонние сущности, обучался у лучших магов и за глаза его считали охотником на нечисть…
Сделав несколько шагов по подземной галерее, Ростислав остановился, ощутив сильный порыв леденящего холода с затхлым запахом.
Голова опричников выставил вперед факел и забормотал обережную молитву ещё быстрее и яростней. Его спутники, онемев от страха, словно парализованные стояли позади. Они были не в силах даже убежать назад и наблюдали, как их командир рисует факелом в темноте какие-то непонятные знаки, переходя с тихого шепота на горловой крик.
